Во-первых, маловероятно, что посторонние люди, имеющие в своем распоряжении арсенал оружия, первому встречному и поперечному предлагают его сбыть. При этом не оставляют покупателю своих координат и способов связи. Кроме одного – случайного контакта по пути с работы домой. Во-вторых, озвученная бывшим спецназовцем сумма сделки далека от реальной. Даже на Северном Кавказе, где оружие свободно гуляет, его цена на порядок выше. В-третьих, при подтвержденном «наружкой» контакте Петрова с военнослужащим н-ского гарнизона время его встречи очень сильно отличается от представленной аудиозаписи их разговора. Да и качество этой записи вызывает подозрения. Это, пожалуй, самая сильная нестыковка.
Если сложить все эти подозрения в единую цепь и выстроить их на графике математического ожидания, то вероятность реализации дела будет стремиться к нулю. Тогда что это такое? Проверка? Кто проверяет? Полоумный гражданин, начитавшийся детективов, или наша контора?
Кстати, кто такой Петров? Да и Петров ли он? Документов, удостоверяющих личность, он так и не представил. Ту бумажку, которую я видел, при желании можно купить на базаре или самому изготовить. Как только мы его установим, сразу же решится уравнение со многими неизвестными. Пока вся надежда на Главный информационный центр МВД России. Сбудется ли она? Если да, то как скоро?
Вся прошлая неделя была посвящена подготовке к операции. Несмотря на высказанные Калининым сомнения, на самом верху приняли решение идти до конца, используя весь имеющийся в УФСБ ресурс оперативно-технических сил и средств. Его доводы сконцентрировать усилия на проверке самого заявителя не убедили командиров, очарованных неимоверным количеством бесхозного оружия и требующих скорейшего его изъятия из незаконного оборота. А что касается проверки источника, никто не запрещал это делать параллельно. В понедельник в ГИЦ ушли снятые с чайной кружки отпечатки большого, безымянного и указательного пальцев Петрова. Оставалось только ждать и гадать на кофейной гуще, остававшейся в стаканах после обильного пития в кабинетах то Полевина, то Махортова.
Игорь Васильевич Полевин наседал на Калинина, сомневающегося в благополучном исходе дела.
– Ты, – говорил он, – Юрьевич, пессимист. За мою двадцатипятилетнюю практику не было такого случая, чтобы кто-то мог провести нас вокруг пальца. Что тебе не нравится? Погляди, и запись есть, и прапора мы установили, который действительно совсем недавно возвратился из Чечни.
– Васильевич, – отвечал ему Калинин. – Я тебя, конечно, уважаю, но мы же детально проводили хронометраж. Ну никак не могла запись быть больше по времени, чем сама встреча.
– «Наружка» ошиблась. Ей-богу, ошиблась. Там ведь тоже люди служат. Перепутали что-то, и мы с тобой сейчас голову ломаем. Выгорит дело. Помяни мое слово, выгорит.
– Твоими устами мед бы пить, – твердил Калинин и усмехался. – Готов сделать ставку. Я говорю, не будет результата, а ты говоришь, что будет. Давай спорить?
– На что? – Полевин принял бойцовскую стойку и протянул руку.
– Да хоть на бутылку водки.
– Нет, водка это не серьезно. Давай на бутылку коньяка, дагестанского.
Калинин схватился за его могучую кисть и потряс ее. В это время раздался звонок по оперативной связи. На том конце провода сидевшая на «ушах» сотрудница оперативно-технического отдела УФСБ доложила, что прошел звонок по контролируемому телефону Петрова. Она в общих чертах сообщила, что завтра в Л-ск будет доставлена партия оружия. Услышав это, Калинин расстроился, а Полевин обрадовался и, потирая руки, сказал:
– Проиграл ты, Юрьевич, беги за пузырем.
– Так это будет завтра, а не сегодня. Если проиграю, конечно же, проставлюсь. Я свое слово держу. А если сделки все-таки не будет?
– Будет, Юрьевич, будет, – ответил Полевин и по телефону пригласил в кабинет Калинина «технарей», ожидавших работу в соседнем помещении отделения.
Двое сотрудников оперативно-технического подразделения появились сразу, как только Полевин положил телефонную трубку на аппарат.
– Ну что готовы к труду и обороне? – весело спросил он их.
– Всегда готовы! – ответил майор Козырев и для проформы отвесил пионерский салют, прислонив ребро кисти к своей почти лысой голове.
– Сколько вам надо времени, чтобы оборудовать гостиничный номер средствами видеозаписи?
– Мы сразу вот так сказать не можем, – майор закатил глаза. – Нужно разведку провести.
– Гена, не выделывайся, скажи примерное время.
– Да я и не выделываюсь, Игорь Васильевич. Сами посудите, стена может быть такой, а может, и такой, – он пару раз развел руки в стороны, демонстрируя толщину тамошних стен.
– Васильевич, – вмешался в полемику Калинин. – Мы сейчас можем до бесконечности рассуждать. Пусть выезжают и делают, что надо. Мой сотрудник их уже ждет в гостинице. Времени и у них, и у нас, предостаточно. За сутки управятся.
– За сутки?
– Хватит вам суток?
Козырев озабоченно погладил свою голову, отчего его лысина еще ярче заблестела.
