В произведении показывается психологическая сторона принятия больного ребенка, и важность поддержки и психологической помощи юным мамам, которые попали в сложную ситуацию и не находят правильного выхода.
S. R.
Надо заметить, что я психиатр, психотерапевт.
В один из четвергов, как обычно, пришёл в клинику и пригласил пациентку на личную терапию, она начала рассказывать, как выполняла моё задание, и в эту же минуту я опять оказался там, в глубине воображения пациентки.
Так уже было однажды, но я расценил это как результат напряжённого ночного дежурства.
Усталость, отсутствие сна иногда даёт такие эффекты… и не придал этому значения…
Я был внутри чужого воображения, как в 4D.
С того дня некоторые рассказы пациентов стали и моей реальностью.
Пациенты рассказывали, а я вне своего желания переживал всё, что с ними происходило.
Сначала я был слегка обескуражен, растерян, это состояние было похоже на психические нарушения, но периоды погружения никак не деформировали меня, не изменили мою личность, я в полном порядке…
Помимо моей воли я погружался в сознание другого человека, как будто смотрел фильм.
Это длится уже три месяца…
Я ортодоксальный реалист… а тут мистика просто… Я не мог найти объяснений, меня это держало в напряжении.
Хмм…
Хотя практика, конечно, интересная. Не только пациенты, но и рассказы других людей могли вызвать у меня эту визуализацию.
Но не все их повествования я мог увидеть, как будто моё сознание само выбирает, когда и чей достать этот диск с фильмом чужой жизни.
В какой-то момент я понял, что даже могу изменить ход мыслей пациентов. Потому что находился внутри их сознания.
Пока не могу дифференцировать, что это… Мне так-то 43.
– Эмммм… Поздновато для дебюта.
– Ахха… Нет, это не шизофрения, надеюсь… Синестезия, деперсонализация? Слишком ярко для неё…
Это другое.
Это как насильственное вторжение в моё воображение.
Нет… нет… Не то… Не пойму… Пока не пойму…
Так, надо вспоминать, надо вспоминать, когда это началось…
Кто был у меня на приёме, когда я увидел сначала картинки, как вспышки, а потом погрузился в чужое воображение?
Это была Клара…
Я тысячу раз уже задавал себе этот вопрос, тысячу раз… После какой фразы я вошёл туда?
Я провёл групповую психотерапию… Дал задание на визуализацию, которым я пользовался за свою практику неоднократно.
Она начала говорить…
И всё.
Началось…
Я пошёл в повествовании за ней…
Да… Это было после группы…
И именно с ней…
В этой психотерапевтической группе было 10 человек, все пациентки с тревожным расстройством, с одним диагнозом… Надо перечитать историю болезни Клары… Может быть, я смогу найти ответы там?
Что за глупость…
Какие я там могу найти ответы…
Надо найти варианты, как виртуозно обойти сознание. Ответ должен быть.
АНИТА
АНИТА: Марк Генрихович? Можно?
МАРК: Да, добрый день, Анита. Взгляд у вас сегодня спокойный.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Я сказал эту фразу умышленно, чтобы она подтвердила свои усилия казаться спокойной.
Её взгляд был холодным, тревожным и наигранно учтивым. Не надо, чтобы она догадалась, что я заметил это.
АНИТА: Первую ночь спала, уснула очень быстро. Даже странно.
МАРК: Это хорошие изменения?
АНИТА: Да, мне спокойнее.
Особенно после вашего последнего задания.
Я как будто освободилась от чего-то тревожного и неспокойного.
Знаете, как соринка в глазу, видно всё, но очень неприятно.
Постоянно хочется избавиться от неё.
И вот эта соринка как будто вышла…
Когда мне на выписку? У меня важное дело.
Я в порядке уже.
Когда на выписку?
ГОЛОС ЗА КАДРОМ
МАРК: Я отметил, что тревога её усилилась… Просьбы о выписке говорили о том же.
МАРК (отвлечённо и с юмором): Со слезой? Соринка вышла со слезой, или вы сами её извлекли?
АНИТА: Эмм… Да, именно так мне и чувствовалось, что со слезой.
Можно я вам прочитаю, что я написала по вашему заданию?
ГОЛОС ЗА КАДРОМ
МАРК: Что-то опять в её поведении было неуловимое, похожее на детский страх, что
вот родители сейчас узнают о чём-то важном и наказание будет неминуемым! Вегетативные изменения показывали на сильное волнение.
Розовые пятна покрыли шею, лицо…
Она сильно сжала блокнот, в котором было написано моё задание.
Я вдруг тоже ощутил напряжение, но постарался спрятать это состояние, благо я знаю такие техники. Хмм… Может быть, не будет этих погружений в чужое воображение?.. Она начнёт сейчас зачитывать…
АНИТА: Доктор, я зачитываю?
МАРК: Да, конечно, я слушаю, я готов.
АНИТА: Я лежу на берегу моря на белом лежаке под большим светлым зонтом, рядом муж, около шезлонга…
ГОЛОС ЗА КАДРОМ
МАРК (интонация утверждения, спокойный тон). ОКОЛО шезлонга ДЕТСКИЙ КРУГ – я был уже погружён в её повествование, я был сейчас на этом пляже , подошёл к кругу, приподнял его, дааа… Он никогда не был в воде, даже этикетка бумажная была нетронутой, отметил я.
АНИТА: На мне белое бикини и красивая шляпа.
Вокруг много людей, приятная атмосфера, солнце, лазурное море, белый песок.
Я встаю и иду, появляется белый домик, старенький, но светлый, с голубыми ставнями.
Вокруг много деревьев, старых, мощных и молодых, разнотравье.
Дверь в дом легко открывается, и весёлый паучок на двери как будто приподнимает свою паутину, приглашая меня в дом.
В доме вижу большой стол, коричневый, давно не скоблённый.
Дом мне приятен. Ощущение, что меня ждали.
