Выявленная мною «лишняя» глава «Рассказов для животных» содержала практические советы для актрис, начинающих работу над новой ролью. С присущей всей книге иронией автор в мельчайших психологических подробностях описывал состояние такой актрисы: «Про меня напишут во всех газетах. Столичные режиссеры клюнут на журналистскую шумиху, приедут посмотреть и… заберут меня в профессиональный театр. Или… подумать страшно… или даже в кино!», «Все умрут от зависти…», «Вот только б режиссер не разочаровался в моих способностях, не снял с роли.», «Как сложно все-таки! С одной стороны недовольный режиссер, с другой – подпирает этот злополучный второй состав. А вдруг ими режиссер довольна больше?», «Умру от беспокойства. Я должна справиться с этой ролью. Любой ценой, любыми путями…» , «Господи, да что же это, чем больше работаю над ролью, тем фальшивее получается игра…». После этого для тех, кто давно смирился со своими животными страстями, и не стремится добиваться побед лишь честным трудом, предлагается фантастический вариант решения проблемы. «Конечно, это низко. Конечно – ритуализм и спекуляция доступом к сверхъестественному. Но, ведь мы и не скрываем своё несовершенство. Почему бы не воспользоваться тем, что действенно. А если не действенно? Тогда зачем бы каждый раз, начиная работу над новой ролью, прибегала к этому ритуалу г-жа N?». Тут приводилась фамилия супер-знаменитой актрисы, которая родилась, выросла и начала свою карьеру в нашем городе. Далее рассказывалось, что в каждом городе есть места, освященные особой энергией и открывающие доступ к духам, покровительствующим искусству. Мол, в городе г-жи N – это очаг искусства, находящийся в тайной комнатке глубоко под землёй. Актриса, пришедшая в полночь к этому очагу, должна будет зажечь лампаду возле алтаря, прочитать приведенную в этой главе молитву три раза и сжечь тетрадь с ролью (обязательно переписанной собственноручно актрисой!) на жертвенном огне. Конечно, автор допускал, что все это глупые выдумки. Утверждал, что точно уверен только в том, что г-жа N регулярно пользуется этим способом «умасливания муз». А также в том, что у очага вот уже много веков существуют хранители, поддерживающие его в должном состоянии. «Из поколения в поколение передают в одной семье обычных горожан легенды об Очаге Искусства.» Автор писал, что беседовал с нынешним хранителем и видел, что тот искренне верит в чудодейственную силу очага. «Попасть к этому загадочному месту может каждый», – говорилось в рукописи. Далее следовал текст «молитвы», состоящей из хаотичного потока слогов. Несколько пафосные указания на расположение загадочного места были ненавязчиво разбросаны по всему тексту. В указаниях этих легко угадывались реальные черты нашего города. Но конкретное обозначение места мне ни о чем не говорило. А вообще, вся глава была написана так убежденно, так правдоподобно, что всякий читатель невольно вспоминает описанные места и рассуждает о том, где же там может быть тайная подземная каморка… Если Алле с Ларисой удалось полностью расшифровать описание места – они наверняка пошли проверить наличие Очага Искусства. Может из любопытства, а может и ради реального совершения ритуала. Ведь обе девочки мечтали о том, чтобы роль Героини принесла им успех…
Мне сделалось противно. Само понятие «Человек», в условиях наличия столь действенных способов манипулирования людьми, казалось мне теперь довольно ничтожным.
«Все мы – марионетки на веревочках. Как легко можно манипулировать нами. Достаточно лишь четко увидеть круг наших интересов – и мы в ловушке. Кир ловит Ларису с Аллой на обещания успеха в театральной карьере. Я пытаюсь поймать Кира на его беспокойстве о Ксении… Интересно, а кто и на что ловит меня?»
К счастью, на философствования не было времени. Необходимо было развивать мысленную деятельность другого характера. Предстояло сыграть с автором текста в игру по расшифровке местонахождения описанного очага. Я хорошо знала город, и вполне могла рассчитывать на успех. Прежде всего, я подчеркнула в этой главе все слова, имеющие хоть какое-то отношение к описанию расположения Очага.
«В том городе, где я родился и вырос, есть три реальные достопримечательности,» – начинал свое изложение автор, – «Две самые большие в Европе клетки и расположенный строго посередине между ними Очаг Покровителей Искусства.»
Про первую клетку я догадалась сразу: в нашем Городе располагалась самая большая в Европе тюрьма. Еще самой большой в Европе являлась наша центральная площадь… Но отчего же площадь называть клеткой?
«Балда!» – радостно завопили внутри меня те, кто догадался, – «Она ведь вымощена булыжниками. Получается, как бы «площадь в клеточку». Кроме того, вспомни, как Хомутов пишет о городах в первых своих рассказах: «Идиоты! Заковали землю в асфальт, посадили в вымощенную булыжником тюрьму и требуют от неё подмоги! В неволе не рожают!». Итак, искомое место находится ровно посередине между центральной площадью и городской тюрьмой. Как бы это представить получше…»
