— Обещаю, я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, — сладко протянула Леся, положив голову на грудь моего мужа.— А я сделаю всё, чтобы ты плакал крокодильими слезами, скотина! — угрожающе произнесла, распахнув дверь спальни и войдя в комнату.Не успел Серёжа осознать, что ему пришёл трындец, а Лесе спрятаться, как я налетела на эту сладкую, невзаимно влюблённую парочку, сначала схватив мужа за волосы, стащив его с кровати, а потом проделав то же самое и с влюблённой дурой.Я кричала, кидалась вещами, превратившись в какую-то фурию, которую уже ничто не могло успокоить.— Алиса, ты с ума сошла? Хватит! Обещаю, тронешь меня ещё раз, и я ударю в ответ, — прикрывая одной рукой своего дружка, а второй пытаясь перехватить мои запястья, Серёжа представлял собой жалкое, смешное зрелище.Не мужчина, а какая-то пародия!В тексте есть: измена, сильная героиня, развод
— У меня было трое детей и знаешь, моя дорогая, я всё успевала, ни то что ты. Современные женщины вообще ни к чему не подготовлены. Лентяйки и приживалки, вот кто вы такие! — всё никак не унималась свекровь, продолжая кружить рядом со мной, видно в попытках найти до чего ещё можно докопаться.
И единственным способом избавиться от Софии Константиновны было молчание, да только я не привыкла сдерживаться, когда кто-то начинает пытаться как-то меня задеть, из-за чего стычки со свекровью были регулярными.
Как говорит Серёжа, я должна просто немного потерпеть, ведь его маме сейчас тяжело. Да, развестись в пятьдесят девять и остаться, грубо говоря, у разбитого корыта, это тяжело, но она и до этого не отличалась мягким характером.
Я вообще удивляюсь как её муж терпел её все эти годы, ведь её хлебом не корми, дай только с кем-то поругаться и навязать своё мнение.
И вот железному терпению Михаила Олеговича пришёл конец и он сказал жене пока-пока, решив встречать старость одному, но в спокойствии. И так как София Константиновна никогда не работала, не откладывала сбережения, а только тратила, а у её мужа были связи в суде и деньги на хорошего адвоката, то при разводе этой неугомонной женщине почти ничего не досталось. Поэтому она в слезах и прибежала к своему сыну, планируя сесть ему на шею. Да вот незадача, я против этого.
Нет, Серёжа, конечно же, может помогать своей матери и снимать ей квартиру, но я не хочу, чтобы эта женщина жила с нами, по привычке соря деньгами и выедая мне мозг чайной ложечкой. К тому я никак не готова.
Правду говорят, что двум хозяйкам на одной кухне не ужиться, особенно, когда они обе характерные и абсолютно разные.
— Странно, Серёжа как-то упоминал, что вы часто оставляли его и сестёр бабушкам и дедушкам, жалуясь на усталость и головные боли, и почти ими не занимались. Наверное, поэтому ваши дочери не приютили вас, отказав в содержании, и вы так крепко вцепились в сына, пытаясь промыть ему мозги лекциями о важности родителей. Да родитель из вас, судя по рассказам моих золовок, так себе.
Пока я это говорила, лицо свекрови всё сильнее вытягивалось от злости, а её блеклые серые глаза неотрывно смотрели на меня, желая пристыдить.
Но нет, стыда я не испытывала. Я хорошо общаюсь со старшими сёстрами Серёжи и знаю, что если эта женщина кого и любила, так только своего сына, к дочерям испытывая какую-то нездоровую ревность, а то и зависть. Поэтому ни Юля, ни Маша не горят желанием с ней общаться, хоть и высылают ей небольшие суммы раз в месяц, словно откупаясь от её присутствия в их жизнях.
— Думай что и кому ты говоришь! Серёжа никогда бы не стал клеветать на меня, ведь я была отличной матерью. И ты мне ещё подерзи! Сама не рожала, даже не имеешь ни малейшего представления, что такое носить ребёнка под сердцем, а ещё смеешь открывать на меня рот!
— Поверьте, если бы не просьба вашего сына, на которую я по глупости согласилась, я бы уже давно открыла не рот, а входную дверь, проводив вас на выход. И да, вы правы, я ещё не знаю, что значит быть матерью. Но я уверена, что у меня никогда не хватит наглости доказывать моим детям, что они вечно мне что-то должны. Хотя у меня на это будет больше прав, чем у вас, потому что я не собираюсь сидеть на шее мужа, как и перекладывать ответственность за воспитание моих детей на своих родителей.
София Константиновна сделала порывистый шаг ко мне, даже чуть приподняла руку, в которой сжимала кухонное полотенце, но вовремя сдержала этот глупый порыв агрессии. И правильно, а то я и сдачи дать могу. На меня никто и никогда не поднимал руку, так что от свекрови я подобное уж точно терпеть не стану, как и от кого-либо другого.
— Скажу тебе прямо, Алиса, ты мерзавка! До сих пор удивляюсь, как это мой Серёжа женился на тебе. Уж не приворожила ты его? Ему бы спокойную, послушную девочку, которая знает, что такое уважение к старшим и с готовностью принимает советы, благодаря за них, а не вот это вот. — Женщина махнула рукой, указывая на меня, в слабой попытке оскорбить.
Вот только для человека с хорошей самооценкой подобные выпады это так, мелочь. Я не сомневаюсь в своей красоте и способностях, так что София Константиновна может сколько угодно пыхтеть на меня и пытаться изжить.
Но мне интересно узнать, что на этот раз скажет Серёжа, когда я перескажу ему события этого вечера. Ясное дело, что моя свекровь попытается выставить себя жертвой, может даже всплакнёт для пущего драматизма, притворившись слабой и беспомощной. Но если мой муж не дурак, он поймёт, что всё это просто дешёвая манипуляция.
Непонятно только, чего добивается сама Софья Константиновна. Она и правда думает, что найдёт милая, скромная, послушная девушка, готовая прогибаться под неё? Неужели она не допускает хотя бы одной мысли, что своими действиями рушит счастье собственного сына, единственного, кто не отвернулся от неё и приютил?