— Лебедев, я работаю на совесть, поэтому моё имя даёт право мне самой выбирать клиентов. А ты перед кем пресмыкаешься сегодня?
Рядом стояла накрахмаленная парочка со взглядом богов на простых смертных, или грязь под ногами, и взгляд этот был направлен на меня. Петя подошёл ближе ко мне, настолько, что я чувствовала его дыхание на своей макушке.
— Та самая Волкова, которая вытянула Князева и объединилась с ним? — Пренебрежительно пропела дамочка с полными бёдрами и надутыми всеми местами, которые только можно надуть увеличивая.
— Елена Макаровна это Кабановы некоторые наши компании конкурируют.
Лебедев не знал, что сейчас происходит, но я поняла, это оборотни, но не волки и даже не хищники. Только об этом я не догадывалась.
— Да какие конкуренты, вы нам и в подмётки не годитесь…
Мужчина рядом с дамочкой, круглый, не высокий, со складками на шее и узкими заплывшими глазками повысил голос повизгивая и привлекая лишнее внимание к нам. Я чуть отпустила свою силу, слегка отпустив своего зверя, как учил Князев, так чтобы все чувствовали опасность, исходящую от хищника, от меня.
— Не стоит так отзываться о конкурентах — я говорила с лёгкой угрозой и едва заметным рыком — можно обратить излишнее внимание на себя.
Мужчина пошёл пятнами, не ровными красными пятнами по лицу. Он не хищник, он добыча и сейчас посмел огрызаться на хищника сильнее его. Я чувствовала запах страха и пота исходящий от него, мускусный, тяжёлый запах.
— Петь, дай мою визитку господину Кабанову, думаю ему есть за что извиниться. И лучше это не затягивать, а то обижусь в серьёз…
Мужчина истощал не поддельный ужас, рвано дышал и принял визитку дрожащей рукой. Его спутница потупила глаза в пол и тоже пахла страхом. А я развернулась уходя.
— И не надейся Волкова — это мои клиенты! — Выкрикнул Лебедев с презрением и долькой торжества того самого, которое он обычно испытывал по отношению ко мне в институте обтираясь рядом с мажорами. — Тебе до такого ещё расти и расти.
Я остановилась. Устала от таких слизняков. Я всегда была в компаниях или своим парнем, или объектом для шуток. И в институте этот парень частенько задевал меня, порой доводя до слёз. Только теперь я не запуганная девочка с кошмарами из детства. Я и есть оживший кошмар, страшный хищник. И не ему меня пугать.
— Лебедев, я хищник и моя задача охота, а не защита своего обеда. Поэтому я даю шанс твоим клиентам извинится официально, только один шанс. — Эти слова были не для моего знакомого по институту, а для его клиентам. А вот дальше я говорила лично ему. — Но ты свой шанс упустил. Я буду брать каждое дело, даже в ущерб себе и без оплаты, каждое связанное с тобой и разносить его в прах, пока твоя репутация не станет руинами и позором для тебя. Я буду помогать государственным обвинителям на добровольных началах, но добьюсь своего. Каждый нанимая тебя будет знать, что получает меня в противовес. Помни об этом.
Я развернулась и словно девчонка довольная произведённым эффектом на всех, кто нас окружал и слышал, вприпрыжку поскакала к машине улыбаясь. Всегда хотела дать отпор своим обидчикам, но вместо отпора обычно замыкалась или вообще позорно сбегала пряча слёзы. У машины нас ждал старичок с которым мы говорили раньше.
— Простите, я не узнала, как вас зовут?
Я спрашивала садясь на переднее сидение предварительно открыв заднюю дверцу машины старичку. Он ловко залез в салон. Я села на своё место, и Петя положив документы в багажник сел за руль заводя машину.
— Зовут меня, дочка, Михаил Иосифович, я был учителем у твоего э-э-э, жениха.
Я тяжело сглотнула и на меня снова навалилась вся тоска и боль от которой получалось отгородиться работой. А ещё злость, что надо старику и знает ли он о том, что Сергей пропал.
