Я прошептала, но он услышал. Крепче прижал меня и понес бежа, почти летя в гущу леса. На поляне полупрозрачными ликами были волки, много полков. А в центре у костра стояли люди… Точнее оборотни в человеческой шкуре.
— Стая поддерживает твою просьбу об объединении со стаей твоей пары, Сергей. — Этот полупрозрачный образ женщины и голос… Я вынырнула из укрытия на руках у Сергея и посмотрела в сторону голоса. Тетя Катя, а рядом Князев Николай Федорович и Петя, и Владислав Григорьевич и девушка, еще совсем молоденькая, но такая серьезная.
— Не трясись малыш. Это совет нашей стаи. Я тебе о нем тоже рассказывал. Надеюсь помнишь. Такие вопросы даже вожак не решает сам. Только совет. Я будущий вожак, из всех членов нашей стаи только у меня есть та воля, которая позволит стать вожаком. Смещать отца я не собираюсь. Поэтому у меня нет метки вожака. В твоей стае после смерти вожака, им был твой дед, вожака нет. И вот ты вернулась, сильная и смелая и метка возникла сама, потому что стая тебя приняла. Объединение стай, это не слияние. Поэтому твоя стая просто будет под началом нашей, но все решения будут приниматься только с вожаком или советом двух стай. И не во вред никому. А вот Просто поверь мне. — Он уже шептал мне на ухо наклонившись, ведь поставив меня у костра рядом с собой на ноги разница в росте ощутимо выделяла меня.
— Я верю.
— Волкова Елена Макаровна, вожак Волгоградской стаи, внучка погибшего вожака и его наследница, по твоей ли доброй воли ты идешь на объединение твоей стаи с нашей? — Голос тети Кати был серьезен и строг и так не вязался с тем, который я привыкла слышать, что я не вольно вжалась в Сергея и схватила его за руку. Этим заслужила смешки со всех сторон, даже волки скалясь гавкали словно смеясь. И я покраснела от стыда. Вот вам и вожак. Сергей только сильнее прижал меня и поцеловал в макушку.
— Да. — Уверено произнесла. — Я добровольно соглашаюсь на объединение во благо обоих стай и прошу защиты и помощи.
Не знаю от куда я взяла силы, но голос мой был уверенный и даже слегка рычащий.
— Совет стаи вынес этот вопрос на обсуждение всей стаи, и стая поддержала ваше с Сергеем предложение. Но условием этого решения будет то, что Сергей не сменит стаю, даже если соглашение об объединении стай будет разорвано. — Говорил это Князев, говорил строго и безапелляционно, посматривая то на меня, то на Сергея. — Согласна ли ты на условие. Понимаешь ли ты последствия решения. Принимаешь ли ты их.
Я тяжело вздохнула. Да от куда я могу знать и уж тем более понимать последствия? Я о стаях узнала вот только-только, я еще даже до конца не поверила во все. А тут такие вопросы и решения и не только за себя, не только за свою семью, но и за всю стаю, которую я даже не знаю. Сергей за моей спиной ободряюще сжал мое плечо и поцеловал макушку. Это ободрило. Я хочу верить этому человеку, нет, головой я понимаю, что мы по сути чужие люди, но что-то внутри ему верит безоглядно. И я снова согласилась на все и со всем. Думаю, хуже не будет.
И Вожак пролил кровь, Николай Федорович разрезал ладонь и несколько капель попали в огонь. Сергей подвел меня к костру и мне передали тот же нож, маленький с рисунками не понятных символов на лезвии и ручке, а на самом краю ручки был большой лунный камень. Я не смело взяла его в руки и всунула в руку Сергею. Протянула ему свою ладошку и зажмурилась. Опять услышала смешки со всех сторон, но глаза не открыла. Он поцеловал мою ладонь и только после этого порезал, резкая боль дала мне понять, что дело сделано. Я открыла глаза и проследила как капли уже моей крови падали в огонь.
— Жертва принесена, признана равноценной, закрепим договор объединением крови и этим объединим стай.
Николай Федорович говорил как-то по-особенному, торжественно и подавляюще. Все вокруг прижались к земле от его голоса, все кроме совета, меня и Сергея. Вот сейчас я почувствовала и силу, и волю вожака и не склониться стоило мне больших трудов. Николай Федорович сделал пару шагов ко мне и протянул мне свою разрезанную руку, я протянула свою. Мы сжали руки. Серая дымка и золотые искорки разлетелись в стороны от этого пожатия, а огонь объял словно скрепляя. Я не успела ничего спросить и удивиться. Просто почувствовала резкую боль. Открыла глаза. Я была на земле и меня больно били ногами по животу. Бил сам Фонберин.
— Тварь. Хитрая тварь. Но тебе не поможет и это. Слышишь? Ты станешь моей подстилкой.
