Как же больно понимать, что любимый к тебе охладел. Но она нашла в себе силы, чтобы уйти первой. А он ее догнал. Но он ли? Оказалось, что нет, другой. И все бы встало на места, да мужчины были близнецами. Ух, сложно. Но она рискнула побороться за… а вот кого из них она действительно любила? Разобраться не успела, как вихрем налетели неприятности, посыпались испытания, да еще какие опасные. До любви ли, когда чуть с жизнью не простилась? Оказалось, что да, любви всегда есть место в жизни.
Антонина проснулась от собственного крика, и еще от ощущения чьей-то ладони на своем плече. Оборвала возглас отчаяния где-то там, в сновидении, и прекратила падать в темную пропасть там же. А в реальности вздрогнула и открыла глаза. Все это произошло одновременно. И еще она резко вскинулась, ловя приоткрытым ртом воздух, как подпрыгнула в постели, и уселась в ней, вся взъерошенная и с вытаращенными глазами. Наверняка похожа была на вспугнутую птицу.
– Тони! Ты в порядке? – рядом был Николай. Привстал на локте, опираясь на подушку, и пытался заглянуть девушке в глаза, когда она со стоном снова откинулась назад. – Это был сон! Любимая, всего лишь сон…
Ей не хотелось некоторое время встречаться с ним глазами, потому и отвернулась в другую сторону. Полежала так, слушая, как гулко стучало сердце в груди, потом подняла руку и коснулась ею лба, чтобы удостовериться, что испарина начала с него исчезать.
– Давай, расскажи мне, что тебя так сильно напугало, – придвинулся мужчина к ней еще ближе. А потом провел пальцами по подбородку, стараясь мягко, но, все же, повернуть ее лицо к себе. – Увидишь, тебе сразу станет спокойнее.
– Не хочу! – сказала, наверное, слишком категорично, и даже не смотря на легкую дрожь в голосе, получилось жестко.
– Мой котенок показывает коготки! – в голосе Николая послышалось веселье. – Тони, кончай нервничать. Глупо начинать день с плохим настроением только из-за того, что тебе приснился кошмар.
– Ты отлично знаешь, что сон здесь не причем! – Она скинула с себя его руку, начавшую поглаживать не скулу, а ниже, и даже не шею. После этого уже, отбросила край одеяла и встала на ноги. – А еще перед отпуском всегда столько работы, что…одним словом, устала до чертиков.
– Антонина! Дьявол! Неужели накажешь меня только лишь созерцанием твоей красоты?! Ты же вскочила рано. Время есть. Будильник пока и не думал звонить. Нет, нет! Не надевай на себя эту дрянь!
– Это не дрянь, а твоя рубашка. И хватит валять дурака, Коля. Отлично знаешь, отчего мне снятся в последнее время кошмары.
– Ты снова за свое! – этот темноволосый образчик мужественности откинулся на подушку после тщетной попытки дотянуться до нагой женской фигурки, ну, хотя бы до длинной стройной ножки. – Сколько мы уже с тобой вместе? Месяц, наверное, есть. А ты все лепечешь, что это нехорошо, что твой бывший – мой брат, что долго это продолжаться не может…
– Мы спим с тобой уже шесть недель, – сказала, как отрезала. – А вы не просто братья, а братья-близнецы.
– Надо же, как время-то летит! Шесть недель, значит! А мне все кажется, что это было, как вчера. Я приезжаю к брату… между прочим, это он меня тогда пригласил на свою вечеринку, а я ехать и не хотел вовсе. В последний только момент передумал и крутанул руль в поворот, в сторону улицы, на которой он проживает. Не иначе, как то был указующий перст, свыше!!! Это была судьба, Тони!
– Веселись, веселись! – девушка уже перестала хмуриться. Было заметно, что болтовня ее друга благотворно на ней сказывалась. Морщинки между прямыми черными бровями разгладились, серые глаза стали смотреть мягче.
– Чур, ванну долго не занимать! Раз уж ты встала, то и я, пожалуй, в постели не останусь. Что лежать-то, раз мне уже здесь больше ничего не светит! – Крикнул вдогонку ей мужчина, проследив улыбающимися глазами, как застегнула наглухо все пуговицы на рубашке и принялась шмыгать тапками в сторону коридора.
Еще бы ей так не делать, если на ней были его собственные тапки, которые Тони присвоила себе с самого первого посещения этой квартиры. Они превышали размер девушки на много, и она рада бы не шлепать задниками и не приволакивать их по полу, да у нее ничего иного не получалось.
– Надо, все же, купить тебе личные тапки. – Засмеялся Николай, а сам так и не понял, отчего почувствовал при этом приятное тепло в груди. – Из-за тебя мне приходится постоянно ходить босиком. Ты меня слышишь?! – Взял и стукнул разок костяшками пальцев по двери в ванную комнату, когда проходил мимо нее, направляясь на кухню. – Тебе чай или кофе, Котенок?
Он колдовал над туркой и слушал, как перестала литься вода в душе, потом щелкнул дверной замок, и только после расслышал такой знакомый звук шлепанья ее-своих тапок по паркету.
– А может, пусть и дальше так шмыгает? Все же я к этим шуршаниям здорово привык, и они, как ни странно, мне нравятся. Точно! – подумал так и даже расплылся весь в улыбке и еле сдерживал, готовый сорваться, задорный смех, когда представил, что купил себе, а не ей, новые домашние тапки. – О, черт! – кофе чуть не убежал.
И все же он успел вовремя сдернуть турку с конфорки. Порадовался и этому. Нет, все же, утро обещало быть хорошим, как и день, разумеется.
– Так вот! – Николай решил продолжить начатый еще в спальне разговор, когда заметил входящую на кухню Антонину, всю такую одетую. – Приехал я тогда по адресу, поднялся на этаж, а из дверей квартиры на меня выскочила черноволосая красавица. Чуть с ног меня не сбила и помчалась, минуя открытые дверцы лифта, вниз по лестнице.
