– Лона, быстрее. Надо как можно скорее вернуться домой. Что-то мне это не нравится!
Меня словно током ударило! Мама ведь совсем одна!
Я выбежала из офиса следом за папой.
Расстояние до дома было преодолено за рекордно короткое время. Сердце замерло от страха, когда мы подбежали к крыльцу – входная дверь была распахнута настежь.
Отец решительно задвинул меня за спину и мягким крадущимся шагом вошел в холл.
Все мои чувства были напряжены до предела. Скрипнула дверь…
Папину фигуру мгновенно изломала трансформация, и, прежде чем обрывки одежды успели опуститься на ковер, он черной тенью скользнул на второй этаж. Я запоздало бросилась следом, производя по сравнению с отцом невообразимый грохот.
Коридор второго этажа представлял собой удручающее зрелище. Журнальный столик, кресло – опрокинуты; бабушкина ваза хрустит под ногами сотней осколков, дверь в спальню родителей отчаянно скрипя висит на одной петле, на полу пятна крови…
Где же мама?!
Дверь в папин кабинет была закрыта в отличие от всех остальных. Мы осторожно придвинулись. Повинуясь взгляду папы, я повернула ручку – никакого результата.. Толкнула изо всех сил – тоже ничего!
– Мира, открой, пожалуйста. Это мы!
Я удивленно взглянула на папу.
Серьезно, что ли?!
Раздался грохот отодвигаемой мебели, и веселый голос мамы сообщил:
– Рене, я так удачно заклинила дверь, что теперь просто не могу ее открыть!
Папа рассмеялся. Огромный черный волк, постукивающий лапой по полу в приступе искреннего веселья, произвел бы на неподготовленного зрителя неизгладимое впечатление.
– Сейчас постараюсь выломать. Моя дверь! И как я буду теперь работать?! – посетовал он. – Лона, пожалуйста, мой халат на стуле.
Минут через пять мы все-таки вскрыли кабинет. С радостным возгласом я обняла, маму, потом озадаченно огляделась.
Круто… Я в шоке! Папа, видимо, тоже.
Окно закрыто книжным шкафом (он же тяжеленный?!), который в свою очередь подперт креслом. Дверь, по ходу, была забаррикадирована диваном, который сейчас вверх тормашками лежал возле стены, и еще чем-то – уже не разберешь.
Мы округлившимися глазами посмотрели на маму. Та лишь отмахнулась.
– Не все же вам! Я вот тут тоже немного повоевала.
Па обнял маму, ее глаза, несмотря на показную веселость, были уставшими и выдавали не прошедшее еще напряжение. Я присела на перевернутый стол и решительно потребовала:
– А теперь – подробности!
Мама вздохнула.
– Их было четверо. Охотники вломились в дом примерно в то время, когда Лона должна была уже вернуться со школы. Что я одна, они, казалось, прекрасно знали. Разодрав одному из них плечо, я побежала на второй этаж и забаррикадировалась здесь. Теперь просто не вериться, что все это… моя работа… Они попытались выломать дверь. Когда не получилось, было решено сжечь дом и… – в голосе мамы звучал отголосок пережитого страха. – А потом они просто ушли, словно их что-то спугнуло! Но это даже не самое страшное! Я была уверена, что они уже добрались до вас! Лона не пришла домой, что я могла подумать!!?
Мама начала всхлипывать, па, утешая, прижал ее к себе.
Я, вежливо сделав ручкой, исчезла из комнаты.
Это крайне странно. Меня охотники тоже, считай, отпустили. Такое ощущение, что они вовсе не собирались нас убивать, а только пугали. Но этого просто не может быть! Мы для этих сектантов хищники, подлежащие обязательному отстрелу!
Погруженная в мрачные мысли, я даже не заметила, что уже почти спустилась с лестницы. Но на последней ступеньке затормозила, увидев застывшего в распахнутых дверях Вика.
– О, привет! Ты почти ничего не пропустил! Всего лишь одну перестрелку, один несостоявшийся поджог и одну драку, – порадовала его я, спускаясь.
Напряженность последнего часа постепенно переходила в злость, я ощутила непреодолимое желание на ком-нибудь сорваться, даже зная, что потом сильно об этом пожалею.
И этот кто-то был прямо передо мной.
Ну что мне стоило посидеть тихонечко в сторонке, расслабиться, ромашки там посчитать, или слоников!? Зачем надо было так срываться?!
Пропустив все самое интересное, Виктор топтался на пороге, удивленно озираясь.
– Тут Аня сейчас зайдет, – как бы между делом сообщил он. – Лона, а что…
– Аня, значит?! АНЯ?! – я скатилась по лестнице, совершенно не обращая внимание на то, что мое лицо свободно ломает трансформация. – Да ты хоть о чем-нибудь кроме Ани своей думать можешь?! Да у этой блондинки таких как ты с десяток было, и еще столько же будет! Мы тут не в игры играем! Можно как-то серьезнее ко всему относиться?! Маму тут чуть не убили, а он… Да хочешь знать, тебе не поможет даже то… – я осеклась, заметив, что на пороге молча стоит Анита и слышит каждое слово.
А ее лица лучше бы мне и вовсе не видеть.
Твою …!!!!
Я и мои мысли наперегонки рванули вверх по лестнице. Самой резвой, обогнавшей остальных и пришедшей к финишу одновременно со мной, была самая короткая и выразительная: «Вот дура!»
Дверь в комнату почему-то осталась открытой, и через десять секунд в нее ворвалась Анита, пришедшая в этой гонке третей.
