История охоты полностью

– Через несколько дней будет прием. Келли вступает в права наследования, соберется толпа народу: кто познакомиться, кто соболезновать, найдутся и те, кто поздравлять будет. Ведь ka-Noori – древний род, глава младшей ветви семьи, скорее всего, займет место отца в Верховном совете – заметная фигура, одним словом. Папа хочет посмотреть, насколько быстро ты соображаешь. Проверка боем, назовем это так. Будешь состоять при Келли, по возможности помогать, смотреть, учиться. Соберется небольшая компания, человек сто пятьдесят, – мило улыбнулась я, огибая стол и заглядывая ему через плечо. – Стрелочку не там поставил. Анор + Верховный совет. А уже в нем аут-ринор и асаху. Теперь правильно. Ты последний представитель рода, глава будущей семьи. Мы с папой узнали, что твои предки даже не все растранжирить успели. Тебе там какая-то недвижимость причитается и солидный счет в банке.

Вик поднял глаза на меня.

Серьезно, что ли?

– Да кто ж тут шутит. Будешь самым завидным женихом в стае. Мало того, что асаху, так еще и хорош собой, состоятелен, по умолчанию глава семьи, а главное, никаких доставучих родственников, – я усмехнулась. – В этот раз Аните придется следить, как бы у нее парня не увели, а не наоборот. Вот оно, торжество справедливости.

Вик внимательно посмотрел на меня. Я смутилась. Внезапно вспомнилось, что мы еще не обсудили мою идиотскую выходку. Перед Анькой я извинилась, а перед Виком…

– Звучит так, словно ты не одобряешь. Почему? – спросил он.

– Да кто я вообще такая, чтобы в этом вопросе свое мнение высказывать.

Вик улыбнулся.

– Твой папа говорит, что раз его кровь помогла проснуться волку, ты теперь вроде как моя старшая сестра.

– Старшая?! Фу, не честно. Хочу быть младшей.

– Это единственное, что тебя не устраивает в сложившейся ситуации?

Я села на стул рядом с Виком и как-то съежилась, будто мне вылили за шиворот стакан холодной воды.

– Много чего не устраивает. Моя жизнь, такой, какой я ее знаю, рушится, и я устала цепляться за обломки, – я взглянула на Вика. – Я втянула тебя во все это, а теперь не то, что уберечь не могу, так еще под ногами, как щенок, путаюсь. Прости меня, я просто не справляюсь. Делаю глупости.

Виктор встал со стула и неожиданно обнял меня.

– Если сейчас сюда войдет Анька – мне хана, – хмыкнула я, вцепляясь в Вика мертвой хваткой. Это было удивительно уютно.

У меня никогда не было брата, даже кузена. У Аньки есть Мик, у Келли – Майк… Да, они дружат со мной, но между ними связь совсем другого рода. Зов крови. Мне всегда хотелось понять, что это такое.

Я прислушалась. Волчице нравилось все происходящее. Вик был свой, и куда больше чем друг. Семья.

– Я была чуть-чуть влюблена в тебя в школе. Ты был человеком, это так… романтично, ну как в романе. А теперь ты стал оборотнем, – говорить это, не глядя в глаза, было проще. Я уткнулась носом ему в свитер, чтобы вообще ничего не видеть.

– То есть оборотнем я тебе уже не нравлюсь? – подозрительно весело уточнил асаху.

– Нравишься, но не как парень. Зов крови – отличное объяснение. Я беспокоюсь о тебе, завидую твоим успехам, мне сложно тебя делить, я хочу помочь, защитить, сделать то, что в моих силах, чтобы ты стал в стае своим. Наверное так и относятся к братьям. Их не выбирают, но раз уж так сложилось, любят и пытаются заботиться не смотря ни на что.

– А это многое объясняет. Анита сказала, что если бы знала тебя похуже, решила бы, что ты ревнуешь.

– Я и ревную. Но то, что вы имеете ввиду – это скорее зависть, – я отстранилась и прямо посмотрела Вику в глаза, – я знаю, что такое любить парня, и когда вижу вас с Анькой… мне грустно от мысли, что бывает так… правильно. Чем тогда я заслужила… – пришлось резко оборвать себя на полуслове, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Хочешь, я бесплатную пластическую операцию сделаю? Только скажи кому, – любезно предложил Виктор. – Сделаем римский профиль. Ну, это когда нос со лбом – и в одну линию.

Я улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– Не хочешь… поговорить об этом?

– Хочу, – неожиданно, для себя призналась я. – Это будет справедливо, если ты узнаешь обо мне что-то такое, о чем никто больше не догадывается. Узнаешь – и будешь молчать в тряпочку, – угрожающе закончила я.

– Слово асаху, – хмыкнул Виктор. – Валяй, исповедуйся.

– Обязательно, но только попозже. Сейчас Мик придет, мы и так из графика выбились со всеми этими разговорами.

– И зачем нам Мик?

– Тебе надо научиться драться и танцевать! Ну или танцевать и драться, в любой последовательности, какая тебе больше нравится.

– Я умею драться, – возмутился Вик, полностью проигнорировав второй пункт программы. – У меня второй дан, а мне еще только восемнадцать исполнилось!

– Это ты людям будешь рассказывать, братик, – хмыкнула я. – Мик тебя твоим же черным поясом удавит, потому что знает свою силу и умеет ею пользоваться. Чего не скажешь о тебе. Предполагаю, тебе даже Анька наваляет. И вовсе не потому, что ты будешь поддаваться.

– А она умеет? – удивился Вик.

– А она не говорила? Неужели скромничает?