— Приезжайте в гости! Мы загородом живет, у нас баня, лес, воздух свежий. Я давно в городе не была, тут прямо как-то дышится тяжело.
— Спасибо за приглашение, — вежливо ответил мужчина.
— А чем вы занимаетесь, Артем?
— Я психолог. Открываю в вашем городе центр экстренной психологической помощи.
Мама удивленно посмотрела на меня, видимо, думаю о том, специально ли я выбрала человека этой профессии, или вышло случайно.
— О, психолог, — протянула она. — Какая у вас важная работа.
— Важная, — ответил Артем, глядя ей в глаза.
Они оба думали об одном и том же: пытались понять, как это соотносится с моим прошлым. Мама хотела знать, знает ли мужчина об изнасиловании. Артем пытался понять, как моя мама относится к тому, что он знает.
Прервал этот долгий взгляд отец, который вернулся с папкой. В бывшей спальне родителей за картиной, был сейф, откуда он и достал документы.
— Марина, поехали! Артем, я был рад с вами познакомиться!
— Взаимно, Сергей Владимирович.
Я проводила родителей до двери, пока они одевались, мама успела прошептать мне «А он хорошенький!». Папа скупо поцеловал меня в лоб, тогда как мама обнимала так, будто видит в последний раз — после моей неудавшейся попытки суицида она всегда так делала. Как только дверь закрылась, я хмуро посмотрела на себя в зеркало в прихожей. Не знаю, была ли я рада тому, что произошло это вынужденное знакомство.
Артем стучал тарелками на кухне, я зашла в ванную. Включила воду, подставляя лицо теплым струям воды. Я была влюблена. Мне хотелось наконец-то освободиться от своей «бракованности», но выйдет ли…. Насухо вытерлась, пошла в кухню. Мужчина допивал кофе, посматривая на часы.
— Я убегаю. Тебя увезти?
— Нет, я сама доеду.
Мужчина чмокнул меня в щеку, и еще раз спросил подвезти ли меня. Я отказалась — мне привычнее на метро. Первое занятие начиналось в 12, я еще успею помыть посуду. Сегодня нужно было сдавать отчет о поездке на соревнования. Показатели у моей группы были отличными, и я быстро справилась с бумажками. В 12:00 я уже стояла у тумб, поправляя положение ног у готовящихся к прыжку учеников. Подкорытов разбил нос в школе, и на тренировку не пришел.
— Ольга Сергеевна, а Вова дерется!
Ну вот, 10 минут спокойствия закончились. Пора работать.
— Колесников! Вернись на свою дорожку!
«И так каждый день…. И я счастлива!» — подумала я, разглядывая барахтающихся в воде новичков — на прошлой неделе был набор новой группы.
После обеда позвонила Лариса.
— Оля, привет!
— Привет, Лара! — я была искренне рада слышать голос подруги.
— Как ваши дела? — девушка сделала акцент на слове «ваши».
— Наши — хорошо. Ваши как? — ответила я в такт Ларе.
— И наши хороши, — со смехом сказала подруга. — Может, встретимся?
— Вдвоем? Или опять двойное свидание?
— Нет! Точно вдвоем! — со смехом ответила подруга.
— Давай! На нашем месте?
— Да, ты во сколько сможешь?
— Давай через час? У меня сейчас собрание с родителями, я их через полчаса отпущу. Как раз успею доехать.
— Договорились! Жду тебя на месте, целую!
Родительское собрание прошло даже быстрее, чем я планировала: я отчиталась за соревнования, похвалила всех, мы подписали договора на новый учебный семестр, и разошлись. Я приехала раньше Ларисы, успела заказать ее любимый торт, себе — свежевыжатый сок. Подруга заскочила в наше кафе, излюбленное место встречи еще с самого начала нашего общения, отряхивая снег с шубы. С самого утра шел снег, снегопад обещали и на все последующие дни. Лариса чмокнула меня в щеку, и уселась в кресло напротив меня.
— Ну, рассказывай! — радостно провозгласила она.
— Что рассказать? Собрание вот провела. Подкорытов нос сломал, — Лара ошарашено захлопала ресницами. — Нет, не на тренировке! В школе!
— Слава богам! — тут же поправилась. — В смысле плохо, что сломал, хорошо, что не при тебе! Мне интереснее про твою личную жизнь, а не работу.
— И там все хорошо. Артем живет у меня уже неделю. И все просто замечательно!
— Оля, я все ровно выбью из тебя… Что тогда случилось?
— Я, конечно, представляла себе этот разговор по-другому, но столько всего произошло за это время…. Послушай меня, — начала я. — Перед тем, как мы с тобой познакомились, буквально за пару месяцев, меня изнасиловал мой тренер.
Выражение лица подруги нельзя описать словами: изначально радостное выражение сменилось непониманием, затем растерянностью, испугом и по итогу отчаянием.
— В смысле? Когда?
— Я же сказала, за пару месяцев до нашего знакомства. Он привязал меня к кушетке, и трахнул, сказав, что «любит всех своих девочек».
— Валентин Николаевич? — Лара все еще не верила моим словам.
— Да, Валентин Николаевич. Он, помимо меня, изнасиловал еще нескольких девочек.
— А где…. Где он сейчас? — Лариса еле выговаривала фразы.
— Он умер.
— Ты всегда говорила о нем, как о живом. Я думала, вы и сейчас общаетесь… Думала, в гости к нему ездишь.
— Да, я пару раз была на его могиле, но только в ходе психотерапии. Сейчас меня туда не тянет. После того, как он повесился перед судом в камере, мы с родителями переехали сюда. Я больше не смогла жить в том городе. Дело закрыли.
— Ты… Ты была девственницей?
