Если бы мой телефон прослушивался, агент на прослушке тоже обливался бы слезами каждую ночь, когда звонила Марси.
Утром Дня благодарения меня разбудила индейка. Внес ее лично Филипп Кавильери, который в последний момент решил, что ему нужен самый ранний рейс. Чтобы иметь в запасе достаточно времени на все («Знаю я эту твою плиту – тот еще раздолбанный тостер»).
– Ну и где она? – спросил Филипп, когда сгрузил все свертки и пакеты на полки холодильника и обшарил все углы в поисках объекта своего любопытства.
– Фил, она здесь не живет. Кроме того, она в Чикаго, – ответил я.
– Почему?
– Бизнес.
– Ух! Так она деловая женщина?
– Да.
Это его впечатлило, и он тут же спросил:
– Она
Господи, это никогда не кончится!
– Давай-ка уже начнем готовить ужин, Фил! – предложил я.
Я занялся уборкой, а Фил – готовкой. Я накрывал на стол. Он расставлял на нем холодные закуски. К полудню можно было объявлять готовность номер один. Не хватало лишь индейки, которая должна была поспеть в полпятого. Самолет Марси приземлялся в «Ла Гуардии» в полчетвертого. В праздник не бывает пробок, так что мы спокойно успеем сесть за стол к пяти. В ожидании обеда мы с Филом заглушали голод просмотром футбола по телевизору. Он отказался выйти даже на пару минут, хотя день был невероятно ясным и солнечным, какие обычно бывают в ноябре. Настоящий профессионал Фил не мог позволить птице выскользнуть из-под своего неусыпного наблюдения.
Где-то в два зазвонил телефон.
– Оливер?
– Где ты, Марси?
– В аэропорту. В Чикаго. Я не смогу приехать.
– Что-то не так?
– Да, но не здесь. Кризис в денверском филиале. Вылетаю туда через двадцать минут. Подробнее объясню ночью. – Голос Марси был явно расстроенным.
– Насколько все серьезно? – испугался я.
– Как я понимаю, очень серьезно. Мне может понадобиться несколько дней, но если повезет, удастся избежать полного краха.
– Я могу помочь?
– Да… пожалуйста, объясни все Филиппу. Передай, что я очень сожалею.
– О’кей. Но это будет непросто.
Короткая пауза. Которая могла быть и длиннее, если б Марси не торопилась на самолет.
– Знаешь, голос у тебя невеселый, – произнесла она.
Я задумался. Не хотелось добавлять ей проблем.
– Всего лишь разочарованный. Мы же… хотя ладно, забыли.
– Пожалуйста, дождитесь, пока я доберусь до Денвера. Я позвоню, – прокричала она в трубку.
– Да, – ответил я кратко.
– Скажи мне что-нибудь хорошее, пожалуйста, Оливер, – умоляла Марси.
– Надеюсь, в самолете подадут индейку, – улыбнулся в трубку я.
Наш с Филом пир на двоих прошел в такой успокаивающей атмосфере, что это мне даже напомнило старые времена.
Мы были вдвоем, только я и он.
Еда была великолепной. Чего не скажешь о мыслях в голове – проглатывались они с большим трудом.
Филипп пытался помочь мне успокоиться.
– Слушай, – сказал он, – у деловых людей такое случается. Они полжизни проводят в отъезде. Это в самой природе… бизнеса.
– Да, – с трудом выдавил я.
– И не только в этой профессии людям постоянно приходится быть в разъездах. Взять хоть армию…
Великолепная аналогия!
– Ведь если они там не могут без Марси, это значит, что у нее серьезная должность, верно?
Я промолчал.
– Она возглавляет что-нибудь?
– В общем-то да.
– Вот видишь. Она современная девушка. Господи, да ты ею гордиться должен. Она из тех, кто добивается своего. Идет на повышение, конечно?
– Вроде того.
– Это хорошо. Амбициозная. Тебе определенно есть чем гордиться, Оливер.
Я кивнул – просто чтобы дать ему понять, что не задремал.
– Когда я был маленьким, – поведал Фил, – в семье все гордились тем, что могут сказать: «Наши дети амбициозны». Конечно, обычно так говорили о парнях. Но эти современные девушки, они же хотят равенства во всем?
– Абсолютно, – отозвался я.
Моя неразговорчивость наконец убедила его, что ему не удается смягчить мое разочарование.
– Слушай, – он попытался зайти с другой стороны, – если бы ты на ней женился, все было бы иначе.
– Почему? – спросил я с еле уловимой иронией.
– Потому что женщина остается женщиной. Жена всегда будет сидеть дома, со своей семьей. Это их природа.
С его пониманием женской природы я спорить не стал.
– Послушай, – продолжал он, – это твоя ошибка. Если ты сделаешь честной женщине…
– Фил!
– Что верно, то верно, – рявкнул он, защищая человека, которого и в глаза не видел. – Пусть меня закидают камнями эти чертовы феминистки, я знаю, что говорит Библия. «Муж да
– Верно, – ответил я в надежде, что он, наконец, заткнется. Помогло. На несколько секунд.
– Эй, так что же, черт побери, означает «прилепится»? – спросил он.
– Находиться очень близко друг к другу.
– Она читает Библию, Оливер?
– Думаю, да.
– Позвони ей. В отеле должно быть карманное издание.
– Непременно, – обещал я.
– Что вы чувствуете?
Доктор Лондон, на сей раз мне и в самом деле нужна ваша помощь. Что я чувствую?
– Злость. Ярость. Раздражение.
Но было и еще кое-что.
– Как будто меня в угол загнали. Я не знаю, что чувствовать. Мы были на вершине… Не знаю.
Вернее,
