История ордена Тамплиеров полностью

Когда лагерь снимается, братья седлают коней и покидают место только по приказу маршала. Они готовятся к отъезду, привязывая веревкой к седлу вьючного животного колышки от своего шатра, пустые фляги, топор и ведро. "И если какой-либо брат желает поговорить с маршалом, он должен пойти к нему пешком и потом возвратиться на свое место". [227] Как только братья получают приказ сняться со стоянки, "они обязаны посмотреть на своих местах, чтобы ничего из их экипировки не осталось <... > И потом сесть верхом и отправиться красиво отрядом, шагом или иноходью, с оруженосцами за собой, и, находясь в пустынном месте, держаться отрядом ради себя и своего снаряжения <...> И нагоняя отряд, каждый брат должен пропустить своего оруженосца и свои вещи перед собой". В героических романах оруженосец обычно следует за своим сеньором; тамплиеры же пускают их впереди, чтобы лучше за ними присматривать.

Если они передвигаются ночью, то так же, как и в своих командорствах, хранят молчание до тех пор, пока не произнесут тринадцать раз "Отче наш". Днем, если один из них желает поговорить с другим, тот, кто впереди, возвращается к едущему позади. "И если какой-нибудь брат скачет рядом с отрядом по своему делу, он должен ехать и подъезжать с подветренной стороны, чтобы отряду не досаждала пыль". Когда отряд переходит реку, братья (в мирное время) поят своих животных, не загораживая брода другим. В военное время они останавливаются, если только знаменосец подает им сигнал.

И если на пути будет брошен боевой клич, братья, находящиеся ближе всех, могут пересесть на своих [боевых] коней, взять свои щиты и копья и держаться спокойно, ожидая приказов маршала.

Многочисленные пассажи "Свода" и статутов указывают, что тамплиеры разделили все дороги Святой Земли на отрезки длиной в дневной переход, чтобы облегчить продвижение. Каждый этап заканчивался в каком-нибудь командорстве, в замке ордена Храма, на площадке для привала с колодцем, чтобы отряд мог утолить жажду. Так что патрули ордена и вся монастырская братия безостановочно проезжала расстояние, отделяющее пески Газы от гор Армении.

Когда монастырь совершает переход боевым порядком в военное время, рыцари едут в доспехах. За ними с копьями - оруженосцы, позади них ведут лошадей. Никто ни под каким предлогом не должен поворачивать назад, но рыцарь может "без разрешения немного вырваться вперед", чтобы испытать своего коня и проверить сбрую. Покидать боевой порядок перед лицом врага разрешено в единственном случае: дозволено прийти на помощь "любому христианину, ехавшему безрассудно, если на него нападет турок, чтобы убить". Брат, покинувший строй по любому другому поводу, будет отправлен в лагерь пешком в знак наказания и "потом предстанет перед судом Дома". [228]

До начала атаки подмаршал несет знамя рядом с маршалом. Чтобы подать сигнал к атаке, маршал во имя Божиесам берет знамя. Но так как он не сможет защищаться, держа древко знамени в правой руке, а поводья в левой, его окружают пять-десять рыцарей, которые "отбиваются от своих врагов вокруг знамени, как только могут". Маршал назначает одного из них командором над рыцарями и доверяет ему второе знамя, обернутое вокруг копья; это знамя он должен развернуть, если первое будет отбито или разорвано на куски. Если маршал тяжело ранен и не в состоянии быть впереди,его заменяет командор, который несет свернутое знамя, защищаемое эскортом.

Тому, кто держит знамя, строго запрещается опускать его или пользоваться им как копьем.

И наказание может быть столь великим, что возможно его заковать в кандалы, чтобы никогда больше не носить ему знамени и не быть командором рыцарей <...> Ибо когда опускают знамя, те, кто находится далеко, не знают, отчего это <...> и любой турок сможет скорее захватить его, когда оно опущено, чем когда поднято, а люди, которые теряют свое знамя, впадают в великую растерянность, и сие может обернуться к полнейшему разгрому.