Мой юный друг посвятил меня в свою историю: хотите, верьте, хотите, нет, но около нас живут колдуны, волшебницы и ведьмы. Кто-то добрый, кто-то злой. Наш мир сочетается с их миром в гармонии и взаимопонимании, их проблемы не затрагивают нас, а наши, не затрагивают их, все, как и надо. Мой юный друг Джон прожил не долгую жизнь, но, несмотря на это, он успел рассказать эту историю, которая не только о первой любви, но и ещё и о трудностях, что встают на пути, о цели школьной жизни, а главное, сделать то, от чего зависит жизнь.
Дорогой мой читатель, моя история не так коротка и поэтому, я считаю, что если ты возьмёшь кружечку с какао и печеньем перед чтением моей истории, то тебе будет намного интереснее. Пожалуй, начну рассказывать, чтоб тебя не запутать и не отбить желание читать эту увлекательную историю, что началась с самого моего рождения.
Меня зовут Джон Фелтон, я родился в деревне под названием Эмберли. Деревня как средневековая — каменные дома, крыша из соломы в которых я ни разу не бывал, родился в самом настоящем замке, что стоит на холме и с которого можно легко рассмотреть прекрасный вид полян и увидеть, как трудолюбивые пчелки летают с цветка на цветок.
На момент начала этой истории мне девять лет. Я брюнет, у меня среднее телосложение, природа наградила меня карими глазами, что очень удивило моего отца, ведь мои сестрёнки хоть и брюнетки, а глаза у них голубые как ясное небо. Я очень начитанный и образованный, можно даже сказать спасибо папе, ведь благодаря его жестокости и непонятной ненависти ко мне, я стал таким умным.
В семье я самый старший ребёнок, у меня есть ещё две сестры, Лиза которой четыре года и Анюта — шесть лет, отец в них души не чает, все возможные подарки пытается подарить своим дочерям, им нужно только пальчиком показать и папа принесёт им эту вещь, это животное, и так далее. Как говорит мой папа «дочка должна расти только в любви и все её капризы должны быть исполнены, даже если она захочет звезду с неба, потому что дочь — это продолжение рода, это счастье семьи, в отличие от сыновей, ведь от них пользы никакой нет».
Они родились в один и тот же день, только одна на два года старше. Такое явление природы как говорит мой отец «могло случиться только с нашей семьёй, ведь только мы имеем право таким гордиться, а все остальные — это жалкое отродье, которое не имеет право на существование».
В три года я уже не играл в игрушки, так как не позволял мне отец, да и времени у меня уже было очень мало из-за уроков с профессорами, которые меня обучали точным наукам, таких как физика, математика, биология, химия и многие другие предметы. Сладостей в нашей семье для меня были под строжайшим запретом, я был и так толстым. По словам отца, одна ириска сделала бы меня тупым и толстым, ведь конфеты на меня повлияют в плохую сторону и все извилин, которых у меня и так некогда не было, испарятся как лужа на камне. Но девочкам — его любимым дочкам, сладкое нужно есть в обязательном порядке, ведь девочка должна иметь не костлявую форму и чем они будут красивее (значит по меркам отца полнее), тем больше шансов, что они найдут достойного мужа.
На день рождение Анны (5 лет) и Лизы (3 года), папа подарил им пони редкой породы, когда мне через месяц исполнилось девять лет, но мне отец подарил перьевую ручку с чернилами, много чистого пергамента и много новых учебников, ведь мне надо учиться, а для учёбы это самые необходимые вещи.
Подарки не были для меня чем-то приятным и интригующем, того волнения перед получением подарков которое было у сестёр у меня тоже не было. Больше было желания встать и не задержаться в кровати не секунды, лишь бы отец не ругался, хотя бы в мой день рождения. Как говорит мой отец, «не какого торжества, в такой мерзкий день и речи не может быть».
Не то чтоб я завидовал сёстрам, мне просто было неприятно, что из-за каких-то пустяков собираются все важные люди и устраивают праздник. Аня или Лиза сказали первое слово в своей жизни — надо отпраздновать, девочки научились шнурки завязывать — надо отпраздновать, и всё в таком духе, так же они в свои годы не знают даже алфавита, хотя я уже умел считать устно сложные трехзначные примеры и свободно разговаривал на нескольких языках.
О деревушке особо я не чего не знал, жил там очень мало из-за своей маленькой особенности, да и времени, узнать подробнее у меня как-то было. Мои родители богатые дворянины, которые презирали всё, что нельзя объяснить наукой. В нашем доме, нельзя было найти даже маленький журнальчик про оборотней или вампиров, не говоря о колдунах и ведьмах, только где-то внутри себя, я продумывал и представлял как эти фантастические существа выглядят и как они себя примерно ведут в человеческом обществе, фантазия у меня была еще та, придумывал такое, что иногда стыдно даже признаться.
Меня воспитывали строго и карманных денег не давали, поэтому у меня не было возможностей купить комикс, что как-то приглянулся мне, на обложке которого был нарисован какой-то огромный зверь, а вот что за зверь это был, я не знаю. Всю библиотеку перерыл, но так не чего не нашел. Это будто очень редкий или опасный зверь на столько, что про него нет не одной научной статьи. Этот зверь был похож на огромную собаку, только взгляд какой-то человеческий и такой, будто он ощущает постоянно боль, такой измученный и явно просящий человеческой помощи.