Начало XX века…В Китае идёт гражданская война между партией Гоминьдан и Коммунистической партией. В центре повествования – Оуян Лиань, юный революционер и связной коммунистического подполья, который со всей юношеской искренностью и страстью служит идеалам Революции.Его жизнь трагически оборвалась 7 февраля 1931 года, когда он вместе с другими двадцати тремя коммунистами был схвачен и безжалостно убит реакционерами Гоминьдана. Ему было всего 17 лет. Эта история стала символом самопожертвования во имя свободы и процветания Китая.История эта никогда не должна быть забыта.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
С печалью я гляжу на смерть друзей,
чьи души отлетели в мир иной.
От ярости жесток, остёр как меч,
Рождается из тьмы и скорби стих мой.
Но вот дочитан он, не напишу
я больше ни строки, я покорён.
Лишь лунный лик всё льёт
безбрежный свет
на одеянье чёрное мое.
,
ООО «Детское издательство провинции Хэбэй» предоставляет исключительное право на издание и распространение данного произведения на русском языке
ООО «Международная издательская компания «Шанс».
Все права защищены.
Наступала весна. По китайскому лунному календарю, седьмого февраля 2021 года оставалось всего пять дней до нового года и прихода весны. Наткнувшись на эту дату – «7 февраля», – взгляд мой застыл и помутился от слёз.
И всё из-за него – юного революционера, безжалостно убитого врагами в этот же день, но девяносто вёсен назад.
Сегодня тот юный революционер едва ли кому-то известен, но тогда, девяносто лет назад, именно он растревожил на шанхайской набережной группу студентов, учившихся у Лу Синя[1]. Многие из них под влиянием юноши также встали на революционный путь и позже героически все как один погибли вместе с ним. Гибель этих молодых людей погрузила Лу Синя в глубокую скорбь и побудила написать знаменитый некролог «В память о забвении».
«Я потерял хороших друзей, а Китай – прекрасных молодых людей…»
Узнав сколь варварски убийцы расправились с его студентами, Лу Синь преисполнился нестерпимого горя. А три дня спустя встретился с Фэн Сюэфэном, лидером ушедшей в подполье китайской Компартии, после чего в слезах написал:
Когда юного героя убивали враги, с ним рядом были ещё двадцать три бойца Компартии и революции, в том числе: Хэ Монетой – его революционный наставник, один из родоначальников КПК, близкий друг Мао Цзэдуна и Цай Хэсэня; Линь Юйнань – лидер китайского рабочего движения; Ли Цюши – лидер китайской революционной молодёжи; а также приверженцы «Лиги левых писателей» Ху Епин (муж писательницы Дин Лин), Жоу Ши, Инь Фу, Фэн Кэн и другие.
Многие из этих взрослых хорошо знали юношу, любили его и всячески оберегали, считая своим младшим братом.
– Проголодался, братишка?
– На шанхайской набережной, братец, столько машин! Осторожней улицу переходи!
Примерно так, заботливо, и наставляли его. А он всякий раз отвечал им: «Угу, угу» или «Понял, понял», да тут же и убегал от них – так стремительно, что старшие братья по революции в шутку дразнили его «маленькой ракетой».
Единственным исключением среди них был близорукий Жоу Ши, носивший очки. Он называл юношу «маленький учитель». Жоу Ши слыл классическим представителем «Лиги левых писателей» – самым близким Лу Синю молодым писателем бунтарской закваски. Но даже этот писатель, несмотря на всю свою самобытность и оригинальность, однажды публично признался, что присоединился к революции и Коммунистической партии, благодаря вере, полученной от этого юноши. «Глаза его напоминают бойницы крепости, из которых вылетают огненные ракеты, разя врагов революции… Глядя в эти глаза, даже я, слабый телом, окреп и утвердился в коммунистической вере!» На тот момент Жоу Ши исполнилось двадцать девять, и он считался одним из самых многообещающих учеников Лу Синя. Сам же Лу Синь вышел из идеологической «тьмы», когда ему было почти столько же, сколько «маленькому учителю».
Именно их революционную группу враг окружил и почти полностью ликвидировал в ходе сложной операции, которую я опишу позже. Те же из них, кто попал во вражескую тюрьму, оказались во власти изможденья и тоски, если не считать нескончаемой череды изнурительных допросов. К счастью, Жоу Ши сидел в одной камере с «маленьким учителем», и у него было достаточно времени, чтобы выслушать историю революционной семьи юного героя. Но в то проклятое утро ещё и солнце не успело взойти, а начальник тюрьмы уже колошматил в каждую из их дверей и орал, как обезьяна, у которой в горле застряла рыбья кость:
– Вставайте, вставайте! Вас переводят в другие клетки!
Между камерами тут же началась «перекличка».
– Они решили с нами покончить!
– Что? Вот подонки! Ни свет ни заря…
– Что ж! Революция – это жертва! Пожертвуем жизнью!!
– Верно! Пусть умру я один – за мной придут миллионы!
– Убьёте нас – наше знамя подхватят другие!
Вторя собратьям, юный герой выкрикивал лозунги, размахивая над головой кулаками, и пламя его яростных глаз опаляло ненавистных врагов.
– Все мы готовы на смерть, но наш братишка ещё так юн! – сокрушался поэт Инь Фу. – Нельзя допустить, чтобы его убили!
