История папства полностью

Последовало шестнадцать голосований по поводу избрания нового папы. Им стал генуэзский аристократ, имевший весьма подходящее имя — Джакомо делла Кьеза [328](он назвался Бенедиктом XV и правил с 1914 по 1922 год). Ватикан тут же столкнулся с проблемой: появившись на свет значительно раньше срока, он был вопиюще мал ростом. Даже папское облачение наименьшего размера, хранившееся, дабы послужить новому владельцу, висело на нем как занавеска. Говорят, что он повернулся к ватиканскому портному и промолвил с улыбкой: «Caro [329],ты что, забыл меня?» В Болонье, где он занимал архиепископскую кафедру, его называли il piccoletto [330].Однако тот факт, что его не включили в Священную коллегию сразу после того, как он стал епископом (обычно бывало именно так, но в его случае это назначение намеренно затянули), имел отношение не столько к его росту, сколько к недоверию, которое питали к нему Пий X и кардинал Мерри дель Валь. Наконец он все же получил кардинальскую шапку; это произошло немногим более чем за три месяца до его коронации. Вероятно, Кьеза даже не слишком удивился, когда одной из первых бумаг, попавших к нему на стол, оказался документ — донос на него самого, недавно подготовленный по просьбе его предшественника. Вступив на престол, он тут же уволил своего прежнего начальника, Мерри дель Валя, которому едва дал время собрать бумаги со стола. Затем он отстранил монсеньора Бенини от должности управляющего и ликвидировал его шпионскую сеть, после чего курия вздохнула свободнее.

Понтификат Бенедикта был обречен с самого начала: на него пала тень Первой мировой войны. В условиях, когда столь значительная часть его паствы сражалась по разные стороны фронта, Бенедикт мог занять лишь позицию строжайшего нейтралитета, порицая обе стороны за кровопролитие и прилагая все усилия, чтобы положить конец тому, что он называл «этой ужасающей бойней», путем мирных переговоров. Тем временем он делал все возможное, чтобы облегчить связанные с войной страдания: он открыл в Ватикане агентство по обмену раненых военнопленных (в конечном итоге число обмененных достигло 65 000); убедил Швейцарию принимать на лечение туберкулезных больных вне зависимости от того, в какой армии они прежде сражались; давал материальную помощь в таких масштабах, что Ватикан оказался на грани банкротства [331].

Но как ни пытался он сохранять беспристрастие, неизбежным результатом стало то, что обе стороны обвиняли его в предпочтении, оказываемом противнику. У Антанты было куда больше оснований для этого: так, например, в случае если Италия потерпит поражение, немцы заранее предложили ему свою помощь в восстановлении светской власти папства над Римом [332]. Бенедикта также ужасала перспектива победы русских, которая повлекла бы за собой широчайшее распространение православия на Западе. Однако после русской революции страх обернулся надеждой на примирение с православием, которое наконец-то удастся возвратить под власть папства. Уже в мае 1917 года он учредил конгрегацию, которая занималась делами Восточной церкви, а за ней создал в Риме Папский Восточный институт. Но его усилия ни к чему не привели. Ленин объявил войну религии и, получив власть, немедленно подверг как православную, так и римско-католическую церковь жестоким преследованиям.