Значение понтификата Иннокентия VI в том, что восстановление власти папства в Церковном государстве создавало объективную возможность для возвращения папы в Рим. В плане военной поддержки папе соглашался помочь и Лайош Великий – готовый забыть конфликт из-за Неаполя. Авиньонский папа называл Лайоша – прежде всего имея в виду его заслуги в борьбе с балканскими еретиками – «щитом Христа, атлетом Господним», а в 1357 г. назначил его «главным капитаном церкви». Испанский кардинал Альборнос в 1353–1357, затем в 1358–1367 гг., будучи папским легатом, вновь «склонил» Рим и территорию Церковного государства под власть Святого престола. С помощью венгерских наемников Альборнос усмирил и горожан, поднявших мятеж против папы, и аристократические партии. Он приказал разрушить разбойничьи замки кланов Орсини и Колонна и установил в Риме военное правление. Добившись консолидации общества в отношении к Папскому государству, он еще и отвоевал для авиньонского папы Болонью.
Как только в Церковном государстве была восстановлена власть папы, германский король Карл IV в 1355 г. получил в Риме корону императора. (Короновать Карла было поручено кардиналу-епископу Остии.) В период понтификата Иннокентия VI и императорства Карла IV произошло окончательное разделение двух институтов «вселенской» власти, тесно связанных между собой в Средние века, – папства и Священной Римской империи. В 1356 г. император Карл IV в своей Золотой булле, оглашенной на рейхстаге в Меце, конституционно признал федералистское переустройство Священной Римской империи. Карл понял, что его империя – не что иное, как союз самостоятельных княжеств и епископств. В соответствии с Золотой буллой 1356 г. князья, наделенные правом избрания короля, семь так называемых курфюрстов (три церковных: архиепископы Майнцский, Трирский и Кельнский; и четыре светских: чешский король, рейнский пфальцграф, саксонский герцог и бранденбургский маркграф), на своих землях обладают всей полнотой государственной власти. Император, таким образом, отказывался от фактической власти. Ему оставался статус председателя имперского собрания (рейхстага). Второй важной особенностью Золотой буллы было то, что, касаясь темы избрания германского короля, она даже не упоминала о папе, а уж тем более о праве папы утверждать избрание короля. Правда, и впредь один лишь папа мог короновать германского короля в императоры, но это потеряло всякое практическое значение, поскольку никого другого, кроме германского короля, короновать в императоры и нельзя было. Карл IV окончательно ликвидировал власть императоров в Италии. «Тем самым два претендующих на вселенскость института Средневековья, империя и папство, которые вошли в противоречие друг с другом именно из-за их неразделимой слитности, теперь отделились друг от друга»[77].
Первым авиньонским папой, попытавшимся – с венгерской помощью – возвратиться в Рим, был Урбан V (1362–1370), аскетического образа жизни монах-бенедиктинец, родившийся близ Авиньона. Французское королевство, терпевшее в Столетней войне неудачу за неудачей, частично успело утратить свою былую мощь – и уже не могло помешать Урбану V выполнить решительное требование Германской империи и Италии, настаивавших на скорейшем возвращении пап в Рим. Помимо досадных обстоятельств, связанных с ходом войны, в пользу возвращения говорил также тот факт, что в Италии в какой-то степени вновь возник политический вакуум: французское влияние слабело, а на его место – кроме далекой Венгрии – никакая другая великая держава не претендовала. Сам император уговаривал Урбана V возвратиться в Рим; эту тему то и дело поднимал находившийся при папском дворе Петрарка. (На этом настаивала и святая Екатерина Сиенская)[78].
В 1367 г., уступая немецкому и итальянскому давлению, папа решил наконец возвратиться в Рим. В октябре 1367 г. он въехал в покинутый папами более чем полвека назад город. Безопасность папы обеспечивали воины Лайоша Великого. Под командованием кардинала Альборноса в Рим вошли почти 7000 венгерских витязей, возглавляемых Шимоном, сыном Морица. (Шимона итальянцы называли – смертоносный Шимон.) Папа Урбан сразу приступил к восстановлению полуразрушенного собора Святого Петра и Латеранской базилики. В 1368 г. он назначил пять новых французских кардиналов. Однако ему не удалось справиться с внутренними раздорами, царившими в Церковном государстве, и он поспешил, подальше от греха, возвратиться в свою авиньонскую крепость. Так что, несмотря на гневные требования святой Екатерины Сиенской, в 1370 г. Урбан V снова оказался в Авиньоне. В его кончине, наступившей через несколько недель, современники усмотрели исполнение проклятия святой монахини.
