Таким образом, фактическое соперничество за верховную власть над всей христианской церковью существовало лишь между Византией и Римом. Константинополь настаивал на своем верховенстве, ссылаясь на реальную политическую ситуацию, Рим же на первый план выдвигал теологические аргументы. С конца IV в. все чаще говорилось об апостольском характере римской церкви, об авторитете святого Петра. Опирающийся на подобные бесспорные аргументы приоритет в равной степени признавался как Востоком, так и Западом, но не как обоснование права на управление всей церковью. О значении идейных моментов, которые должны были подкреплять притязания на высшую церковную власть, свидетельствует то, что Константинополь, кроме такого явного факта, как близость к реальной имперской власти, также вынужден был искать опору на апостольский авторитет. Согласно легендам, древнюю византийскую церковь, еще до Петра, основал брат Петра, апостол Андрей Первозванный. Следовательно, Константинополь как церковный центр не только был одного ранга с Римом, но даже «старше» его.
С конца IV в. и на протяжении всего V в. папы все более решительно отстаивали приоритет Рима. Правда, их усилий в это время хватало лишь на то, чтобы как можно более убедительно аргументировать принцип своего верховенства, – на проведение же этого принципа в жизнь сил пока недоставало. Однако работа над этими вопросами весьма способствовала росту самосознания пап, – нужен был лишь благоприятный исторический момент.
Какие конкретные документы свидетельствуют о развитии принципа папства? От папы Сириция (384–399) сохранился и дошел до нас первый папский декреталий (датированный 385 г.). До той поры папы если что и писали, то в стиле обычных частных писем. Папа Сириций был первым, кто в переписке прибег к высокому официальному языку, каким писались императорские документы. Ему же принадлежат слова, что римский епископ должен печься не просто о своей (римской) церкви, но обо всех церквах.
Иннокентий I (401–417) был сыном своего предшественника, папы Анастасия I. (Следовательно, Анастасий был женат или вдовец.) По мнению Иннокентия, местный собор – это лишь совещательный орган при папе, решения его вступают в силу после того, как их утвердит папа. (К тому времени коллегиальное руководство и на Западе стало уже фактом прошлого.) Во времена Иннокентия I развал Западной Римской империи ускорился. Так что для пап стало не только возможным, но и необходимым обращение к политическим средствам – с целью защиты города, в котором находится Святой престол. В 410 г. Аларих и вестготы трое суток грабили Рим, и папа Иннокентий отправился в Равенну, новую столицу императора Запада, чтобы умолять его о помощи.
Папа Иннокентий I немало сделал для укрепления авторитета папы как защитника истинной веры, – в частности, борясь с одной из самых значительных на тот момент ересей, пелагианством. Ересиарх Пелагий выступил с проповедью своих взглядов между 400 и 411 гг., сначала в Риме, затем в Северной Африке. В центре его учения стоял человек, точнее, взаимоотношения между человеком и Богом, между человеком и божественной благодатью. (Стоит напомнить, что уже в донатизме шла речь о «чистых», о людях, которые находятся в состоянии благодати. Как и западный дуализм, указанные еретические направления возникли вокруг вопроса о понимании, истолковании связи между Богом и человеком. Средневековые европейские ереси, да и сама Реформация также будут сосредоточены на решении этих проблем. Пелагий учил, что первородного греха не существует, для достижения благодати не нужна божественная милость, тут достаточно свободной воли человека, ибо благодать – это всего лишь внутренняя склонность человеческой природы к добру. Эта мысль, если продолжить ее ad absurdum, не может не привести нас к логическому заключению, что человеку, человечеству нет никакой необходимости в Искуплении, а значит, нет нужды и в посреднической инстанции, то есть в церкви.) В борьбе против пелагианства особенно значительную роль сыграл Блаженный Августин.
