Я дошла до описания укуса, симптомов. Потеря чувствительности, волдыри, острая боль, резь в груди, лихорадка, воспаление горла, затрудненное дыхание. Кое-какие из них я видела и у Вей-Веня.
Некроз, прочла я; укус китайской кобры всегда приводит к некрозу, омертвению клеток. Что-то вроде гангрены вокруг ранки.
Никакой ранки я у него не заметила. Ведь мы наверняка обратили бы внимание? Но даже если и не заметили, если Вей-Веня действительно укусила кобра, разве стали бы из этого делать тайну? Зачем ставить там шатер и обносить все забором? Зачем забирать его у нас?
Я перешла в медицинский отдел. Если это не укус, то что? Я листала медицинские справочники и врачебные пособия, и ко мне приходило понимание. Возможно, я с самого начала это знала, просто не желала принимать, слишком велико было это знание и слишком серьезно.
Он ответил после первого же гудка.
— Тао, что случилось? Звонок сорвался. Откуда ты звонила?
Я попросила у дежурной разрешения позвонить, и она отвела меня в отдельный кабинет где-то в недрах библиотеки. Там стоял пыльный телефон, уже несколько месяцев молчавший.
— Неважно. — Я почти забыла, как звонила ему накануне вечером из пустой квартиры. — Теперь все в порядке.
— Но… Что произошло-то? Ты была какая-то… — Он произнес это с такой заботой, с какой обычно разговаривал только с Вей-Венем.
— Я заблудилась. Но потом нашла дорогу, — торопливо ответила я. Мне хотелось побыстрее закрыть эту тему и рассказать о своем открытии.
— Я о тебе весь день думал.
Опять эта его забота. Нет, сейчас она совершенно лишняя. Вчера я так нуждалась в ней, а теперь она помеха.
— Забудь об этом. Послушай, похоже, я выяснила, что случилось с Вей-Венем.
— Что?
— Анафилактический шок.
— Анафи…
— То есть аллергическая реакция. — Это прозвучало назидательно, и я попробовала сменить тон. — У Вей-Веня был аллергический шок. Реакция на какой-то раздражитель.
— Но почему… С чего ты так решила?
— Слушай. — И я зачитала ему отрывок о симптомах и лечении. Затрудненное дыхание, пониженное давление, потеря сознания, адреналин. — Все совпадает. Как раз так он и отреагировал.
— А ему ввели адреналин? — спросил Куань.
— В смысле?
— Когда приехала «скорая», ему ввели адреналин? Ты сказала, что если жизнь под угрозой, вводят адреналин.
— Не знаю. Я не заметила, чтобы они ему что-то вводили.
— И я тоже.
— Но… Возможно, ему сделали укол уже в машине. Он молчал, и я слышала лишь его тихое дыхание.
— Да. Наверное, так и было, — проговорил он наконец.
— Так и было, — согласилась я. — А как же иначе?
Куань не ответил. Он думал. И я знала о чем. Я думала об этом же с того самого момента, как проснулась в заброшенной квартире. Наконец он заговорил:
— Вот только почему? На что у него такая реакция?
— Возможно, на какую-то еду, — предположила я.
— Да… На какую? На сливы? Или он в лесу что-то нашел?
— Думаю, это случилось в лесу. Но это не из-за еды. Куань не ответил — возможно, не понимал, куда я клоню.
— Мне кажется, это не из-за еды, — повторила я. — По-моему, это было что-то живое.
— Что?
— Сперва я решила, что его укусила змея. Но симптомы не совпадают.
Куань молча дожидался ответа, дыхание сделалось прерывистым.
— Это не змея. Это насекомое.
