На следующий день.
Осталось три дня до начала учёбы, сегодня же надо поговорить с мамой. Но на ловца и зверь бежит, утром мама пришла поговорить.
— Послушай, Лис, я всё ещё насчёт учёбы, тебе пришло письмо от директора. — Она протянула мне распечатанный конверт.
«Уважаемая семья Далис, я пишу вам насчёт Лиссандра, всё равно в ближайшее время ему нечего будет делать, по крайней мере, я так думаю. Так вот, как вы смотрите на то, что бы отдать его в старшую школу, пусть ничего нового он не узнает, но гарантирую, он будет хорошо проводить время. Все-таки он может завести друзей, да и различной внеклассной деятельности у нас много, может и ему что-либо приглянется. Если вы и сам Лис согласны, то пусть через три дня он приходит в школу, я его встречу и объясню все мелкие подробности.
Директор школы».
Вот и началась осень, а вместе с ней и моё обучение в школе. Пускай я и не хотел учиться с этими «малолетками», на их фоне я казался вообще микробом. Ну а чего я хотел, пять лет разницы очень хорошо различимы в детстве. Это уже после тридцати трудно различить такой промежуток, а сейчас мне далеко не тридцать.
И как обычно везде и происходит, первым шёл вводный урок.
— Здравствуйте, дети, теперь я ваш классный руководитель. Если кто ещё не знает, меня зовут Ария Килти.
Мы все представились. Когда вышел я, на меня смотрели ошарашенными глазами. Что он здесь делает, подумали многие, хорошо хоть учителя предупредили заранее.
В этот день было мало занятий, мы прошли по классам и познакомились со всеми учителями, которых было не так много, как на земле. Всего шесть учителей и классный руководитель.
Меня раз десять спрашивали о том, почему я проскочил так много классов. Ответ почти всегда был один: я занимался дома, поэтому быстро прошёл программу, однако этого было мало, что бы отбить любопытные детские умы. Когда мне это совсем надоело, я начал отвечать, что на самом деле я секретный агент и мне сорок два. Почему то в эту версию они верили даже больше, чем в первую.
После школы одноклассники позвали меня с собой погулять, но я вежливо отказался от столь заманчивого предложения и пошёл домой. Хорошо хоть они не слишком настойчивые, мне и так это уже надоело.
.
На следующий день.
Прошла половина занятий, и началась большая перемена. Я решил прогуляться по школе и увидел директора. Вот и отлично, у меня как раз был к нему разговор.
— Здравствуйте, директор. — Уж не знаю почему, но все его называли просто директор.
— Привет, Лис, как тебе наша школа?
— Всё хорошо. Вот только скажите честно, вы прислали письмо с приглашением, эта затея барона Вагнера?
— Что? Как ты узнал? — Он даже не собирался скрывать удивление.
— Так и знал, но мои источники информации никому неизвестны. — Не буду же я говорить, что сам барон и проболтался.
— Но раз уж я вас раскусил, ответьте мне на вопрос. Афелия Вагнер здесь учится?
— Да.
Мы немого поговорили, и я решил сразу отправиться к ней, неприлично заставлять девушку так долго ждать. Она сидела на скамейке в коридоре.
— Афелия. — За несколько метров я махнул ей рукой.
— Лис, что ты тут делаешь?
— Теперь учусь.
— Но, но как?
— Сильно хотелось встретиться, вот и перевёлся.
— Да разве так можно вообще?
— Конечно можно, какая разница, где учиться? Главное, что бы было веселей.
— Я не перестаю тобой удивляться, тебе не важен статус, ты живёшь, как хочешь.
— Ну да, зачем ещё нам дана жизнь. Я живу, что бы веселиться и получать удовольствие от жизни.
— Хотела бы я также, но мне духу не хватит. Ведь такое поведение не соответствует дочери барона.
Именно эта фраза добила мои подозрения, что-то здесь явно не так. В ней не было никакого высокомерия, зачем же тогда её отец просил помощи? А может она ведёт себя так только в кругу семьи? Это вряд ли, люди с завышенной самооценкой не станут это прятать ото всех. Что же было на уме у барона? Надо постараться всё разузнать. Думаю, если буду с ней общаться, то что-нибудь да смогу выяснить. Да и сам я не против таких друзей, она умная, добрая, надеюсь, эти качества не пропадут, когда она вырастет.
.
С первого дня школы прошло два дня. Каждый день я виделся с Афелией. Пока без проблем мне удавалось отбиваться от других предложений дружбы. Некоторым я говорил, что слишком далеко живу и общаться с ними не смогу. Некоторым говорил, что болен, и болезнь заразна, больше ко мне они не подходили. Не подходили так же и те, которым я сразу сказал, что не намерен заводить друзей.
Я уже думал, что всё будет хорошо, и учёба пройдёт без приключений, но приключения сами ищут меня. У нас поставили совместный урок с третьим классом. Ну и, конечно же, там нашлись выскочки, решившие, что я, мелочь какая-то, недостоин обучаться с ними. Тринадцатилетние детишки начали ко мне лезть ещё в раздевалке, пока я готовился к уроку. Я не мог называть их никак, кроме детишек, раз они лезут к ещё более маленькому, чем они. Я уже и не знал, как оценивать свой возраст, телу было шесть, а душе двадцать один.
