История похитителя тел полностью

Внезапно мне захотелось взмолиться: «Подумай, Дэвид, бессмертие в прекрасном молодом теле!» Я хотел рассказать ему обо всех местах, куда мы, двое бессмертных, сможем отправиться, о чудесах, которые сможем увидеть. Я хотел описать мрачный храм, обнаруженный мной в самой чаще тропического леса, объяснить, что значит без страха бродить по джунглям и иметь глаза, проникающие в самые темные уголки... О, сейчас из меня польется поток слов, а я не предпринимаю попыток скрыть мысли и чувства. Ну да, ты снова молод, и теперь можешь остаться молодым навсегда. Более подходящего средства для путешествия во тьму и представить невозможно; как будто таким образом тебя подготовили темные духи! Ты обладаешь и мудростью, и красотой. Наши боги совершили чудо. Идем, идем со мной.

Но я молчал. Я не стал умолять. Молча стоя в коридоре, я вдыхал исходящий от него запах крови, запах, исходящий от каждого смертного, но у каждого он свой. Как мучительно мне было отмечать эту новую жизненную энергию, этот более резкий жар, более звучное и медленное сердцебиение, открытое моим ушам, как будто само тело говорило со мной на непонятном ему языке.

В том новоорлеанском кафе это живое существо источало тот же самый резкий запах жизни, но он был другой. Да, совсем другой.

Покончить с этим было несложно. Что я и сделал. Я завернулся в хрупкий одинокий покой обычного человека. Я не смотрел ему в глаза. Мне больше не хотелось слушать сбивчивые извинения.

– Скоро увидимся, – сказал я. – Я понимаю, что буду тебе нужен. Когда груз ужаса и тайны будет давить слишком сильно, тебе потребуется твой единственный свидетель. Я приду. Но дай мне время. И не забудь. Позвони моему человеку в Париж. Не полагайся на Таламаску. Разумеется, ты не пожертвуешь им еще и эту жизнь?

Повернувшись, чтобы уходить, я услышал в отдалении приглушенный звук открывающихся дверей лифта Приехал его друг – невысокий седовласый человек, одетый так, как часто одевался Дэвид, в официальный старомодный костюм-тройку. Он с очень взволнованным видом приближался к нам быстрой оживленной поступью, но тут его взгляд остановился на мне, и он замедлил шаг.

Я поспешил прочь, не обращая внимания на противное сознание того, что этот человек знает меня, знает, кто я и что я. Тем лучше, решил я, ибо он, несомненно, поверит Дэвиду, когда тот начнет свою странную повесть.

Ночь, как всегда, ждала меня. А жажда моя ждать больше не могла. Я на секунду остановился, запрокинул голову, закрыл глаза, почувствовал жажду и захотел зареветь как голодный зверь. Да, когда ничего другого не остается, существует кровь. Когда мир при всей своей красоте кажется пустым и бессердечным, а я полностью в тупике. Подайте мне старого друга смерть и соответствующий поток крови. Идет Вампир Лестат, он хочет пить, и сегодня-то ночью он себе ни в чем не откажет.

Но, рыща по грязным переулкам в поисках моих любимых жестоких жертв, я понимал, что потерял свой прекрасный южный город Майами. По крайней мере, на какое-то время.

Я не мог выбросить из головы элегантный номер в «Сентрал-Парк» с открытыми навстречу морю окнами и фальшивого Дэвида, заявляющего, что он хочет получить Темный Дар! И Гретхен. Настанет ли момент, когда я забуду Гретхен и то, как изливал историю Гретхен человеку, которого считал Дэвидом, после чего мы поднялись по ступенькам в мою комнату, как у меня билось сердце и я думал: «Наконец-то! Наконец-то!»

Озлобленный, разгневанный, опустошенный, я больше не хотел видеть красивые отели на Саут-Бич.

Две ночи спустя я возвратился в Новый Орлеан. Я бродил по Флориде и живописным южным городкам, часами гулял по южным пляжам, даже поворошил голыми пальцами ног белый песок.

В конце концов я вернулся, и неизбежный ветер начисто сдул холодную погоду. Воздух снова почти благоухал – мой Новый Орлеан, – а небо над бегущими облаками казалось высоким и ярким.