В огромной зале есть на что посмотреть, картины с захватывающей композицией, интересный сервис из каких-то причудливых костей и растений, похожих на коренья древа или сорняка, догадки вспыхнули в моей голове, но я потушил этот пожар на некоторое время, стоило найти больше подтверждений. Затем вид мебели, он тыл минималистично-эстетичным, узоры растений так мастерски выполненные на каждой спинке стула и на кромке стола. Каждый сантиметр комнаты буквально пропитан настроением и взглядом хозяина на такие вещи.
После нескольких десятков минут осмотра, детектив обнаруживает вторую дверь, ведущую на кухню, где обнаружит лежащей на столе среди требухи и огрызков «интересного вида» записку и ключ, которые потянут ниточку развития событий дальше.
Узор на стержне ключа был готическим, колючковатым, впивался в ладони своими острыми шипами. А записка, гласила: «Необходимо отыскать и вскрыть. Проверить.»
Записка и ключ, оказались на дне моего кармана. Загадка, которую предстоит решить, но позднее.
Сейчас ни ключ, ни записка не несут полезной информации. После чего я продолжил осматривать, странно запустевшее пространство кухни. Будто помещением уже давно не пользовались, а остатки пищи будто забытые остались тут гнить. Странным находить этот факт, в таком богатом семействе, где эталон – чистота и холодность. Не найдя ничего более интересного, в столь запустевшем месте, я решил перейти в другие комнаты. Но прежде чем окончательно углубиться внутрь дома, решил выкурить трубку у точки входа. Добравшись до места детектив раскуривает трубку стоя у открытого ещё окна, пустой комнаты. Перебирая поток информации и мыслей, что успели прийти. После чего, заносит эти мысли в свой дневник:
Вернувшись обратно, после некой импровизированной паузы, я решил выйти в коридор, или другое помещение, что ждало меня за второй дверью, ведущей из столовой.
Пройдя в эти двери, я оказался в коридоре, который был первым этажом этого многоэтажного здания, в конце его я заметил те самые двери, что вели наружу. Из центра коридора вверх на другой этаж уходила большая лестница с периллами. Она была обычной, но строгой в своей простоте и по своему притягательной. Роскошь – это не всегда изобилие.
Под лестницей я заметил дверь, а чуть дальше дверей столовой, две другие двери.
Недолго думая я решил отправиться в комнату что была ближе всего от столовой. Не близость расстояния привлекла меня, а ряд других соображений и предчувствий.
За выбранной мной дверью, оказался склад продуктов питания и бытовых мелочей.
Рассматривать что-либо я не стал, так как запах гнили и разложения, казался мне нестерпимым в столь узком помещении.
За следующей дверью я обнаружил своего рода приёмную или гостиную, столь похожую на приемное помещение доктора. Кушетка, стоящая у огромного панорамного окна, которое плотно завешано портьерой. Рядом, рабочий стол со стоящей на нём лампадой и лежащие папки. За рабочим столом был не такой большой шкаф с книгами, какие именно книги там стояли, я не подошёл рассмотреть, а направился прямиком ко столу, папки и торчащие из них листы бумаги, говорили мне о том, что их закрывали со спешкой. Приблизившись к нему, я заметил надпись: «Прошлое моей семьи».
Фамилия мне уже говорила о многом, ведь это была одна из представителей семей, чьи главы были столпами общества. Копаться в чужих шкафах со скелетами, как не печально, но было частью моей работы сейчас, и мне необходимо было воспользоваться этой возможностью.
Папка была достаточно толстой, чтобы читающему показалось о весе информации, что заключена в ней. На самом же деле, как только я открыл её, заметил целую стопку, вложенных фотографий семьи. Их было несколько десятков точно, на некоторых были запечатлены криминальные поступки главы семейства и тёмные дела, что проворачивал их сын. Некоторые снимки, отсутствовали, на обратной стороне каждого снимка было номерное число, наравне с архивными файлами, которые нумеруют чтобы не возникло путаницы. Отметил это для себя, продолжая перебирать папку.
Основная часть информации мне уже была известна и не имела ценности для дела, пока я не наткнулся на некий отрывок записки, что была вклеена в самом конце папки:
Этой части записки хватило для возникновения в моей голове подозрений. Очередная заметка отложилась в ней.
Закрыв это досье, я принялся изучать остальные, но они не были мне столь знакомы. Или же те, чьи личности были мне знакомы, на самом деле вели двойную жизнь и имели несколько личин.
