В своей речи Молотов подчеркнул вероломство гитлеровской Германии в развязывании войны, дал характеристику современному фашизму и показал, что он несет народам Советского Союза и мира. Молотов сравнил агрессию Гитлера с нападением на Россию в 1812 году Наполеона и заявил, что Гитлера ждет такая же участь, какая постигла Наполеона. Он призвал армию и народ к священной войне “За Родину, за честь, за свободу”. Закончил он обращение тремя лапидарными фразами: “Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами”.
Речь Молотова, произнесенная по радио в 12 часов дня 22 июня 1941 года, обрушилась на советских людей как гром среди ясного неба. Это была тревога, гроза и призыв к действию.
Выступление с обращением к народам Советского Союза было поручено В.М.Молотову не случайно. Он был одним из старейших большевиков в когорте советских руководителей. В трудные и ответственные моменты партия не раз выдвигала его на передний план. Он председательствовал на VI съезде РСДРП, который взял курс на Октябрьское вооруженное восстание. Долгие годы он руководил Советским правительством, занимался вопросами его внешней политики, был верным и испытанным бойцом партии[65].
Благодаря усилиям В.М.Молотова СССР добился определенных успехов в своей предвоенной внешней политике. Нелегко пришлось ему вести переговоры с фашистскими руководителями в лице Гитлера и Риббентропа. Однако возвращение Советскому Союзу отторгнутых от него в результате военной интервенции его западных территорий является, несомненно, определенной заслугой деятельности Молотова, сыгравшей свою неоценимую роль в начальный период войны.
Советский народ поднимался на священную войну. Но уже первые дни выявили массу пробелов в системе советского руководства страной и особенно в организации и руководстве Красной Армией, высший командный состав которой оказался безынициативным и ненастойчивым в реализации своих планов и взглядов, слепо подчинялся указаниям сверху. Все они смотрели на Сталина и ждали от него приказов, а когда и выходили к нему с деловыми и неотложными предложениями, то не доводили их до конца. По этой причине директива о готовности войск к отражению нападения гитлеровской агрессии поступила в округа и соединения с запозданием. Если раньше Наркомат обороны и Генштаб Красной Армии смогли добиться от Сталина разрешения на частичную мобилизацию ряда призывных контингентов, а это было примерно за полгода до начала войны, смогли получить разрешение на передислокацию в западные районы в мае пяти общевойсковых армий, так почему в этот ответственный для страны и народа момент Тимошенко и Жуков не сумели проявить надлежащей настойчивости в том, чтобы получить от него санкции на более раннее приведение войск в состояние повышенной боевой готовности.
Кроме того, Тимошенко, Жуков, командующие западными военными округами могли в определенной степени взять на себя инициативу и принять скрытые необходимые меры по переводу соединений и частей на усиленный режим. Их слабая настойчивость в этом отношении привела к тому, что большинство частей находились в летних лагерях, командный состав в значительной мере оказался в отпусках, самолеты не были в укрытиях, танки стояли на консервации, а артиллерийские батареи — в артпарках или на полигонах. Все это позволило гитлеровской авиации в первые же часы войны уничтожить более 1200 боевых самолетов и захватить господство в воздухе вперед на целый год. В результате отсутствия в частях командного состава многие подразделения и части были обезглавлены, а личный состав, находясь в лагерях, остался без вооружения и боеприпасов.
Нужно сказать, что там, где меры по усилению боевой готовности принимались, там врагу был дан должный отпор. Об этом свидетельствую героические примеры, проявленные воинами-пограничниками и ряда частей и соединений, приказ адмирала Ф.С.Октябрьского по отражению налета фашистской авиации на корабли Черноморского флота и другие.
Особенно следует упрекнуть в беспечности командующих военными округами Д.Г.Павлова, М.П.Кирпоноса, Ф.И.Кузнецова и подчиненный им командный состав. Чувствуется, что эти герои Испании мыслили еще узкими догмами военного искусства и не способны были воспринять широкомасштабности и внезапности предстоящей войны. Это отразилось как раз и на подготовке мобилизационных планов, рассредоточении войск в западных районах страны, в строительстве оборонительных сооружений, в складировании боеприпасов и военного имущества.
Красная Армия имела в приграничных районах довольно значительную группировку войск: 170 дивизий, однако большая их часть была неукомплектована личным составом и особенно вооружением. Всего она насчитывала 2,7 млн. человек против 5,5 млн. человек у немцев и их сателлитов. Лишь 46 советских дивизий находились в непосредственной близости от границы, а остальные — на расстоянии до 300 километров, что создавало большую уязвимость советских войск.
