На Ялтинской конференции глав государств антигитлеровской коалиции Сталин удивил всех армянским коньяком. Об этом спустя многие годы поведал бывший Председатель Совета Министров Армянской ССР Арам Сергеевич Пирузян. Где-то в середине 1944 года ему позвонил Сталин и сказал: “Я знаю, что в Армении давно работают над созданием коньяка высшего качества. Такие же работы ведутся и в других республиках Закавказья. Необходимо в кратчайший срок изготовить первоклассный ароматный коньяк и представить его к концу года на дегустацию в Москву”.
Задание было ясным, но весьма сложным, однако его надо было немедленно выполнять. Как выяснил потом Арам Сергеевич, такая же команда была дана и руководителям правительств Грузии, Азербайджана и республик Средней Азии. Впоследствии Сталин не забыл своего указания и, несмотря на большую занятость и трудное положение, иногда звонил и спрашивал: “А как обстоит дело с коньяком?”
Шел усиленный процесс изготовления коньяка, над чем работали многие винодельческие предприятия и лучшие мастера коньячного дела. К намеченному сроку было создано несколько его сортов и наряду с подобной продукцией из других республик армянские коньяки были доставлены в Москву.
Сталин лично дегустировал их и признал самым лучшим армянский коньяк. Никто тогда не знал, для каких целей все это делалось в спешном порядке и в такое трудное время. Только после завершения Ялтинской конференции стало известно, что армянский коньяк пришелся по вкусу всем руководителям великих государств и членам их делегаций, а затем и получил огромную популярность. Особенно он понравился Черчиллю, который до конца своей жизни ежегодно закупал целый железнодорожный вагон армянского коньяка.
Говорят, что когда Черчилля спрашивали о причинах его долголетия, а он умер в возрасте девяноста с лишним лет, то он отвечал: “Пейте армянский коньяк, курите гаванские сигары и никогда не опаздывайте к обеду”.
Последняя встреча руководителей антигитлеровской коалиции состоялась в Потсдаме и проходила с 17 июля по 2 августа 1945 года. Она была самой длительной и отличалась от предыдущих по своему составу. Вместо Рузвельта, скончавшегося спустя два месяца после Ялтинской конференции, США представлял Г.Трумэн, резко повернувший дела в обратном направлении, что почувствовал Молотов на первой встрече с ним в Вашингтоне, когда новый американский президент разговаривал с ним в повышенном и даже ультимативном тоне.
Вместе с Черчиллем на встречу прибыл К.Эттли, который в ходе ее стал премьер-министром Англии. Советская делегация была в прежнем составе, за исключением того, что Сталину было присвоено звание Генералиссимуса Советского Союза[75].
С самого начала все почувствовали, что тон выступлений стал резким, порой даже чересчур острым. Разница была и в том, что если раньше обсуждались больше военные вопросы, то теперь — послевоенные политические проблемы и при крайней поляризации мнений сторон.
В центре внимания несомненно была Германия. Американцы должны были уйти из Тюрингии и Саксонии, но вместе с англичанами и французами обосноваться в своих зонах в Берлине. Англичане все еще держали под ружьем сдавшиеся им немецкие части в надежде, что они смогут пригодиться. Германией должен был управлять Союзный контрольный совет. Вооруженные силы и весь военный потенциал фашистской Германии подлежал уничтожению, а национал-социализм со всеми его институтами — запрещению. Руководители ее и военные преступники должны быть преданы суду. В экономическом плане Германия оставалась единым целым, но под контролем союзников.
Эти общие положения на конференции были приняты безоговорочно. Однако когда перешли к частным вопросам, то здесь выявились противоречия, которые сразу же стали зародышем будущего раскола Германии и Европы. Главным образом это проявилось в вопросе о репарациях. Американцы отказались от своей позиции в Ялте и заняли сторону англичан. Советской стороне в результате многодневных дебатов пришлось довольствоваться репарациями за счет собственной зоны оккупации Германии и ее имущества в других странах Восточной Европы. Из западных зон СССР причиталось всего лишь 25% оборудования и установок, подлежащих демонтажу. Это было жесткое требование союзников, и Сталин был вынужден пойти на уступки ради положительного решения главного вопроса.
Западная граница Польши устанавливалась по Одеру и Нейсе. Это соответствовало концепции Сталина о сильной и независимой Польше, смещенной к Западу. Сталин встал твердо на защиту стран Восточной Европы. Когда союзники затрагивали их интересы, он ставил вопрос об Испании и Греции. В ответ на положительное решение вопроса о принятии Италии в ООН советская сторона предложила сделать такой же жест в отношении Финляндии, Румынии, Болгарии и Венгрии.
Главы трех держав договорились о разделе военного и торгового флотов Германии. По остальным вопросам решения остались открытыми.
