Максимов для этих целей был завербован Енукидзе и Ягодой и перед ним была поставлена задача — не торопиться с вызовом врачей в случае острого приступа болезни сердца у Куйбышева. Кроме того, он был обязан обеспечить беспрепятственное посещение больного врачами Левиным и Казаковым.
Под непосредственным руководством Ягоды доктор Левин разработал свой метод лечения, который сводился к впрыскиванию специальных препаратов, возбуждавших деятельность сердца. В результате здоровье Куйбышева резко ухудшилось.
25 января в два часа дня у В.В.Куйбышева в кабинете в Совете Народных Комиссаров начался сильный сердечный приступ. Максимов, вместо того чтобы вызвать врачей и уложить на диван больного, уговорил его ехать домой. При этом он даже не проводил его до дому, но успел сообщить о случившемся Енукидзе.
В.В.Куйбышев с чрезмерными усилиями воли доехал до дому, поднялся на третий этаж и тут же скончался.
Самым жестоким актом, совершенным Ягодой и его наемными врачами, было убийство Максима Горького и его сына — Пешкова. Горький страдал туберкулезом и болезнью сердца. Его сын — Пешков унаследовал от отца крайнюю восприимчивость к заболеваниям дыхательных путей.
Убийство Горького имело целью убрать его как человека, преданного политике партии и лично Сталину, как человека весьма авторитетного и влиятельного в стране и за границей. Троцкисты ненавидели и боялись его.
В своих показаниях на допросе Сергей Бессонов, связник Троцкого, сказал, что в начале июля 1934 года Троцкий говорил ему: “Максим Горький очень близко стоит к Сталину. Он играет исключительно большую роль в завоевании симпатий к СССР в общественно-мировом демократическом движении и особенно Западной Европы ... Вчерашние наши сторонники из интеллигенции в значительной мере под влиянием Горького отходят от нас. При этом условии я делаю вывод, что Горького надо убрать. Передайте это мое поручение Пятакову в самой категорической форме. Горького уничтожить физически во что бы то ни стало” (СО. С.602).
В свой список советских вождей на уничтожение внесли также Горького русская белогвардейская эмиграция и террористы, действовавшие заодно с нацистами.
Что касается убийства его сына — Пешкова, то цель в данном случае заключалась в том, что его смерть будет большим ударом для самого А.М.Горького. Как было вскрыто на процессе, он был убит доктором Левиным раньше отца вследствие заболевания крупозным воспалением легких в апреле 1934 года.
То же самое было и с Горьким. В отношении Алексея Максимовича применялись средства, против которых не могло возникнуть никаких сомнений и подозрений. Характерно, что когда Горький выезжал куда-либо из Москвы и не был связан с доктором Левиным, он всегда чувствовал себя лучше.
Первого июня 1936 года Горький заболел гриппом, который перешел в крупозное воспаление легких. “Дело шло все хуже, — вспоминает медсестра О.Д.Черткова[44]. — “8-го ему было совсем плохо. Все домашние собрались в его спальне. Внизу в столовой сидели: Сталин, Ворошилов, Молотов. Доктора отказались от лечения, считая положение безнадежным. Я вспомнила, как в Сорренто спасли Алексея Максимовича, впрыснув ему большую, недозволенную дозу камфары (20 кубиков). Я пошла к Левину и сказала: “Разрешите мне впрыснуть камфару 20 кубиков, раз все равно положение безнадежное ...”. Левин посовещался с врачами, сказал: “Делайте что хотите”. Я впрыснула ему камфару. Он открыл глаза и улыбнулся: “Что это вы тут делаете? Хоронить меня собрались, что ли?”
В это время вошли Сталин и другие. Алексей Максимович говорил с ними как здоровый о книжке “История гражданской войны”. Сталин уговаривал его много не говорить.
В столовой Сталин увидел Генриха (Ягоду) ... “А этот зачем здесь болтается? Чтоб его здесь не было. Ты мне за все отвечаешь головой”, — сказал он Крючкову (секретарю Горького. Примеч. автора). Генриха он не любил.
Дальше пошло то хуже, то лучше. День лучше, день хуже. 18 июня 1936 года умер великий советский писатель Алексей Максимович Горький. Пролетарского писателя провожала в последний путь вся страна, отдавая ему дань памяти за его гениальное творчество.
