Девушка с упорством танка шла вперёд. Пусть и с поддержкой Ариана, но она пыталась идти сама. Помогая удерживать равновесие, мужчина опирался на свой посох, от которого исходил нежно голубой свет. Перед глазами у Аулет постоянно темнело, из-за чего она спотыкалась, а мрачные мысли то и дело захватывали разум. Если бы она могла то шла сама, не отставая и не обременяя никого. Но это было невозможно, поэтому стыд и неловкость буквально прожигали её изнутри.
– Может быть, я возьму тебя на руки? – тут же предложил Ариан останавливаясь.
– Нет. Не стоит, – ответила она, делая шаг вперёд.
– Так не пойдёт. Я возьму тебя на руки, будет быстрее. Держись за дерево.
Не в силах спорить, она всё же решила подчиниться. Боль в ногах усилилась, и только сделав остановку девушка, почувствовала, что кровь стекает по ноге вниз.
«Скорее всего, эта тварь меня успела поцарапать» – подумала она, от боли прикусив губу.
Стоя у дерева, тяжело дыша и цепляясь пальцами здоровой руки за шершавую кору, она отчаянно боролась с желанием упасть в обморок. На одежде были ещё свежие пятна крови, сквозь порезы виднелись раны. Ей удавалось оставаться на ногах одной лишь силой воли. Во взгляде, где-то в самой глубине, была лишь готовность бороться. Возможно, это была лишь уловка подсознания, помогающая справляться со стрессом. Но Аулет знала, что сдаваться это не вариант. Даже в самой, казалось бы, безвыходной ситуации можно что-то придумать.
Именно сейчас она понимала насколько был прав дедушка. Перед глазами возник его образ, в тот день они сидели на террасе и мужчина успокаивал внучку. Местные дети невзлюбили Аулет с самого начала. Но в один день их непринятие и обидное: «Мы с городскими не дружим! Вали обратно!» Неожиданно переросло в драку. Не желая мириться с таким отношением, девочка на очередное оскорбление вступила в словесную перепалку, которая закончилась дракой. Местные задиры в лице трёх мальчишек из не самых благополучных семей, без раздумий кинулись в драку, которую начала Лена, кинувшись на одного из них. Возможно в них говорила собственная зависть, а быть может таким образом они повторяли за взрослыми, но маленькой Лене в тот день крепко досталось. Сидя рядом с дедушкой она делилась своей болью, и корила себя за слабость. Именно тогда она и услышала эти слова. Посмотрев на внучку, мужчина сухо произнёс:
«Дорогая моя, никогда не позволяй себе думать, что ты слабее или глупее кого-то. Пусть физически ты можешь уступать своему противнику, но грубая сила не всегда решает всё. Твоя уверенность в себе и независимость от чужого мнения могут сильно помочь. Есть два типа веры. Либо ты веришь, что непобедим, но эта вера сменяется страхом при первой демонстрации силы и смерти. Либо ты знаешь, что обречён, но не готов сдаваться. Психология загнанной в угол крысы, которая бросится даже на кошку, всегда может если не спасти, то хотя бы проиграть с достоинством».
Эти слова так поразили её, поэтому и врезались в юный ум. Возможно, только это и помогало ей держаться в сознании так долго.
Мужчина ловко закинул посох за спину на специальную петлю, подхватил её так, будто бы она совсем ничего не весила и двинулся в путь. Его сильные руки поддерживали и прижимали к груди, что напрягало Аулет заставляя ощущать свою беспомощность. Но так же и вызывало в самой глубине чувство защищённости.
Мягкий голубоватый свет успокаивал и Аулет прикрыла глаза. Мужчины шли молча, и никто из них даже не предпринимал попытки заговорить. Ветер играл с кронами деревьев над их головами, и этот шелест потихоньку убаюкивал девушку.
Один из порывов ветра принёс с собой шум лагеря. Это определённо был он, такой гул могли создать только люди. Открыв глаза Аулет направила свой взор в сторону звука. Лагеря пока не было видно, только голубоватое мерцание вдалеке. По мере приближения в этом мерцании можно было угадать невероятно красивый купол, напоминающий мыльный пузырь. Он источал невероятное и притягательное сияние, такое чистое, что хотелось любоваться им вечно. Когда путники приблизились, девушка смогла лучше рассмотреть, что находится внутри.
Множество палаток из такой же тёмно-синей ткани, как и плащи новых знакомых, расположенные среди деревьев вселяли надежду. Они стояли в коалиции по две-три штуки, а перед ними были небольшие костры. В нос путникам буквально ударил целый букет различных запахов, из-за которых рот девушки мгновенно заполнился слюной. Пахло печёной картошкой, жареным мясом, какой-то кашей, луком и зеленью. Всем тем, чего она была лишена на протяжении всего пути. Ощутив все эти ароматы, желудок радостно и вместе с тем требовательно взвыл.
