Король лишь может от шута всю истину узнать, ведь только шут ему готов всю правду рассказать. Я на портрет его смотрю и не найду ответ, шутов правдивых почему у президентов нет?
Если выйти спозаранку
На далёком полустанке,
Если поле перейти,
Лес дремучий обойти,
То увидишь на опушке
Деревянную избушку.
Там живёт один старик,
Здешний знахарь и лесник.
Его кличут – дед Авось,
Издавна так повелось.
Знает старый много сказок,
Басен, шуток и рассказок,
И рассказывать их любит,
Что-то, может быть, забудет,
Где-то, может быть, приврёт,
Даже глазом не моргнёт.
Я не раз там гостем был,
Часто чай с Авосем пил,
И рассказывал он мне
О могучем колдуне,
Об огромном великане,
И о городе Милане,
И ещё пятьсот историй
Самых разных категорий.
Раздувает самовар,
В чашки льёт лесной отвар,
Ставит блюдечки на стол,
Затевает разговор:
– А вот, знаешь ты легенду
Про прекрасную царевну,
Про министра-пустобрёха
И про Ваську-скомороха?
Я истории не знал,
Головой лишь помотал.
Дед лукаво улыбнулся,
Чаем чуть не поперхнулся,
Сахар громко откусил,
Кипятка себе подлил,
И промолвил добродушно:
– Ну, тогда молчи и слушай.
1.
– В стародавние года
Лёд не таял никогда,
И была у нас всегда
Лишь сплошная мерзлота.
Царство было здесь большое,
Ничего от вас не скрою,
Правил царством много лет
Царь по кличке Виолет.
Очень сильно Виолет
Притеснял свой контингент,
Старый злобный мироед –
Ничего святого нет.
Был министр у него,
Кроме прочего всего,
Лживый, подлый и лукавый,
Весь пропитанный отравой.
Мог министр лихо врать,
Что угодно сочинять,
Делал это очень быстро,
Как и многие министры.
А ещё парламент был
Из продажных воротил,
Постоянно заседали
И налоги поднимали.
Эти бойкие ребята,
Что пролезли в депутаты,
От безделья отупели,
Но работать не хотели.
И ещё был генерал,
Контрразведку возглавлял.
Был он очень засекречен
И наградами отмечен.
У него при всём при том
Были все «под колпаком»,
Всё про всех всегда он знал,
Кто законы нарушал.
Безусловно, как всегда,
Дочка у царя была,
Распрекрасная царевна,
В каждой сказке есть, наверно.
И, конечно, в нашей сказке
(Расскажу вам без опаски)
Должен быть, само собой,
Положительный герой.
У царя был шут приличный,
Шут как шут, вполне обычный,
Безобразник и пройдоха,
Васькой звали скомороха.
Ничего шут не боялся
И над всеми потешался,
И поэтому царю
Говорил он правду всю.
Из-за этого министр
На шута частенько злился,
Извести его хотел
И зубами всё скрипел.
2.
Вот, в начале нашей сказки
Виолет послал за Васькой,
Стало скучно расслабляться,
В одиночку похмеляться.
Во дворце вчера, причём,
Царский проходил приём,
Из подробностей его
Царь не помнил ничего.
Был приём для дипломатов,
Для врагов его проклятых,
Виолет не исключил,
Что дебош там учинил.
Появившись в тот же миг,
Шут в проблему сразу вник,
Сел за стол и улыбнулся,
За бутылкой потянулся.
Царь от наглости такой
Вдруг закашлялся травой,
Дымом едким поперхнулся
И на Ваську замахнулся.
– Ты, наверно, оборзел,
Иль в Бутырку захотел?!
Ведь могу не рассчитать
И графином по лбу дать?!
Васька рюмку сразу «вдул»,
На царя хитрО взглянул:
– Не грузись ты, царь-надёжа,
Не тряси опухшей рожей.
Лучше вспомни: ты вчера
Выпил водки полведра.
А ещё добавил пива,
Вот и выглядишь паршиво!
Царь вздыхает: – Это точно,
Я вчера надрался прочно,
И не помню ничего,
Что обиднее всего!
– Не тужи, царь-государь, -
Шут сказал, налив вискарь, -
Расскажу всё по порядку,
Разрешу твою загадку.
Было вроде всё пристойно,
И держался ты достойно,
Гости очень мало пили,
По-французски говорили.
Но тебе вдруг скучно стало,
Водки было тебе мало,
Виски с пивом стал мешать!
Джентльмен, ни дать, ни взять!
После первой пинты виски
Пострадал посол английский,
Ты назвал его засранцем,
Требовал отмены санкций.
И немецкому досталось:
Тут политика вмешалась,
Ты, как старый патриот,
Вспомнил сорок первый год.
А французскому вельможе
Сразу ты заехал в рожу,
Обещал отнять «Мистрали»,
И тогда тебя связали.
Ты под стол уполз скорей,
Матом лаял на гостей,
В клочья разорвал палас,
В общем, пьянка удалась!
3.
– Шутишь, Васька! Побожись!
– Вот те крест, ядрёна жизнь!
Между прочим, сразу вылез
Межправительственный кризис.
Царь за голову схватился
И креветкой подавился,
– Зарекался ж, твою мать,
Виски с пивом не мешать.
Виолет наморщил лоб,
Тут же замер, словно столб,
Очень он боялся смуты,
Думал ровно три минуты.
– Заточу-ка я копьё
И Росгвардию – в ружьё!
Пока снова не настал
Политический скандал!
Ну, Василий, не взыщи,
А где хочешь, разыщи
Ты министра моего
И сюда доставь его.
Надо мне скорей решить,
Что же делать и как быть,
Так что допивай свой чай
И проваливай, давай!
– Чем ты, отче, так рассержен?
Не грусти, мой самодержец,
Не пойду я никуда,
Что я, зря зашёл сюда?!
Виолет вдруг почернел,
Словно леший, заревел,
Над столом змеёю взвился
И за нож большой схватился.
Васька это увидал,
Улыбаться перестал,
И хамить вдруг обломился,
Из светлицы сразу слился.
Завершился разговор,
Вася выскочил в коридор,
Только дверь за ним закрылась,
Об неё бутыль разбилась.
4.
А министра в это время
Придавило службы бремя,
Он сейчас в Госдуме был,
Речь большую говорил.
Депутаты обсуждали
Очень важные детали,
Не могли они решить,
Как бюджет распределить,
Чтоб оклад поднять скорей
Педагогов и врачей,
И чтоб больше сразу стал
Материнский капитал,
И какой придумать формы
Пенсионную реформу,
И пора уж начинать
