Как фракция совучреждений и наркоматов, так и МК РКП(б) четко осознавали, что речь шла о возможности установления большевистского контроля над советско-хозяйственным руководством в целом, а в частности – над народными комиссариатами, которые, как и раньше, состояли по большей части из бывших чиновников, разбавленных после Февральской революции меньшевистскими и эсеровскими, а после Октябрьской – большевистскими и отчасти левоэсеровскими комиссарами.
Принятой фракцией и утвержденной МК РКП(б) «Инструкцией для фракционных ячеек на местах» прописывалось, что во фракции должны вступать все коммунисты – сотрудники советского учреждения или наркомата, а в случае отказа коммунисты автоматически лишались «возможности работать в данном учреждении»[1443]. Коммунистическим ячейкам ставились следующие задачи: «а) расширение и укрепление рядов партии, следствием чего является политическое укрепление советской власти; б) техническое укрепление органов советской власти»[1444]. 18 сентября 1918 г. состоялось заседание общегородской фракции коммунистов – служащих советских учреждений, на котором были рассмотрены следующие вопросы: организационные (проведены выборы), устройства лекций, организации сочувствующих и др.[1445]
Однако на реализацию заложенных возможностей требовались время и относительно спокойная обстановка. В условиях растянувшегося на несколько месяцев – по крайней мере, до октября 1918 г. – переезда государственного аппарата из Петрограда в Москву, необустроенности столичного быта (очереди за пайками) и постоянных партийных мобилизаций наладить повседневное руководство оказалось невозможно, о чем прямо заявила старый большевик, в 1903 г. – агент «Искры», Ц. С. Бобровская «Совещанию членов и кандидатов Бюро фракции коммунистов – сотрудников совучреждений и
