История противостояния: ЦК или Совнарком полностью

11 апреля 1922 г. А. Д. Цюрупа произвел в советском правительстве настоящую революцию. Заслушав доклад управляющего делами СНК РСФСР В. А. Смольянинова, Совнарком утвердил, правда, с весьма существенными исправлениями, проект «Постановления о порядке внесения вопросов в СНК и СТО»[381]. Большинство пунктов этого документа касалось исключительно делопроизводственной стороны вопроса. Как и учил Ленин, Цюрупа и под его руководством Смольянинов пытались освободить СНК и СТО РСФСР от вермишельных вопросов: четко прописали, какие органы и как именно могли вносить вопросы в правительственный аппарат для последующей передачи обоим высшим правительственным институтам, как и в какие сроки Управление делами СНК должно было ставить вопросы в повестки дня Совнаркома или Совета труда и обороны. Однако первые три раздела документа формально переворачивали конструкцию высших правительственных органов аккурат на 90 градусов – не случайно копия протокола 6-го пункта постановления СНК РСФСР № 475 направлялась не просто членам высшего партийного руководства для информации, а непосредственно в Политбюро ЦК РКП(б)[382]. Итак, «во изменение ранее изданных постановлений в порядке внесения вопросов на рассмотрение Совета народных комиссаров и Совета труда и обороны – Совет народных комиссаров постановляет: 1. Совет народных комиссаров и Совет труда и обороны рассматривают вопросы: а) направляемые постановлениями ВЦИК и его Президиумом; б) вносимые Председателем ВЦИК, Председателем СНК, М[алого] СНК и СТО, их заместителями, Управляющим делами СНК и СТО, народными комиссариатами, [ВЦСПС], Центральным статистическим управлением, Всероссийским центральным союзом потребительских обществ и Государственной общеплановой комиссией (Госплан)»[383]. Важно отметить, что к данному пункту было сделано три примечания, одно исправление в котором, внесенное на заседании Совнаркома, можно признать существенным. Первоначальная редакция: «областные и губернские экономические совещания вносят вопросы через Управление делами СНК (в этой и в следующей цитатах курсив наш. – С.В.)». Окончательная: «…в Управление делами СТО», которое, видимо, именно в этот период и было выделено из формально единого вспомогательного аппарата советского правительства. Судя по тексту документа, к этому моменту оформились два самостоятельные секретариата[384]. Из текста постановления следовало, что все вопросы, подлежавшие разрешению в правительстве, могли направляться как в СНК РСФСР, так и в СТО РСФСР, а председатели этих органов имели едва ли не идентичные функции[385]. По сути Цюрупа, который был одновременно и заместителем председателя Совнаркома, и заместителем председателя Совета труда и обороны, для собственного удобства закрепил сложившийся на практике властный паритет обеих высших правительственных институций, одна из которых была формально подчинена другой.

Особого внимания заслуживает оставшийся неопубликованным набросок «Постановления о работе замов» председателя СНК (апрель 1922 г.), в разработке которого под руководством В. И. Ленина участвовали А. И. Рыков и А. Д. Цюрупа. В случае принятия этого документа на заместителей председателя СНК возлагалось в т. ч. наблюдение в других высших как советских, так и партийных органах, а именно: Президиуме ВЦИК, Полит- и (что особенно важно) Оргбюро ЦК РКП(б) – за тем, чтобы решение советских вопросов происходило «не иначе, как с ведома и участия замов»[386]. Это, выражаясь по-ленински, архиважный момент в истории альтернатив развития советской политической системы: в случае принятия проекта он должен был стать первым шагом к установлению обратного контроля – советского правительства над высшим большевистским руководством. Но пока Ленин был в добром здравии, он с рокировкой не торопился. Течение событий ускорила болезнь вождя, который, переставая быть в Политбюро первым среди равных, терял всю полноту реальной власти.