История противостояния: ЦК или Совнарком полностью

По данным Секретариата ЦК РКП(б), на 1 января 1924 г. в партии насчитывалось 75 тысяч «рабочих-коммунистов – членов и кандидатов – у станка»; 95 тысяч – в сельском хозяйстве; 58 тысяч в РККА (в армии большинство партийцев занимало «административные и командные посты») и войсках ГПУ; 44 тысячи учащихся и 199 «остальных», большая часть из которых находилась на работе в «государственном и хозяйственном аппарате»[722]. По мнению секретаря и члена ЦК РКП(б) В. М. Молотова, «…около 40 % членов […] партии […] так или иначе были связаны с государственным, хозяйственным, профессиональным, кооперативным и другими аппаратами»[723]. Процент следует признать среднепотолочным, поскольку, по «данным» Молотова, всего в советско-хозяйственном «и других аппаратах» (прежде всего военном) насчитывалось, «по крайней мере, 150–180, а может быть, даже и 200 тысяч человек»[724]. Двадцатипятипроцентная погрешность не может не быть признана очень высокой.

Учетно-распределительный отдел ЦК РКП(б) и 7 его комиссий произвели к 1 мая 1924 г. перемещения 1102 сотрудников государственного аппарата (из них 600 большевиков и 502 беспартийных), т. е. свыше 30 % от общего числа утверждаемых ЦК должностей, при этом «подлежащими снятию и перемещению комиссии признали», по выражению Отчета ЦК РКП(б) за период с XII по XIII съезды РКП(б), «всего» 278 человек[725]. Следует заметить, что это самое «всего» составило добрую четверть от общего числа проверенных. В государственный аппарат также попала часть 300 рабочих от станка, выдвинутых «в последние месяцы […] на различные ответственные работы в центральных, советских и хозяйственных органах»[726]. Кроме того, Учетно-распределительный отдел взял на учет 1553 работника центральных и 400 местных учреждений[727].

19-й из 22 «Тезисов по организационным задачам Московской организации РКП», принятых МК РКП(б) 3 мая 1924 г. и утвержденных XII Московской губернской конференцией РКП(б) «к XIII съезду РКП(б)»[728], был сформулирован очень лихо: якобы «для большей связи МК, р[айонных] к[омитетов] и у[ездных] к[омитетов] с членами партии», а в действительности для решения совсем иных вопросов «… необходимо устраивать регулярные собрания активных работников при МК, РК и УК (уездных комитетах партии. – С.В.), на которых должны предварительно прорабатываться важнейшие вопросы и заслушиваться доклады общесоюзных и московских руководящих органов (здесь и далее в цитате курсив наш. – С.В.). Состав собраний должен быть [подобран] таким образом, чтобы были представлены ячейки и работники всех отраслей государственной и общественной работы»[729]. Московский комитет РКП(б) взял курс на установление контроля над высшими правительственными органами СССР – причем над самими этими органами, а не их коммунистическими фракциями.

3 мая 1924 г. Московская контрольная комиссия РКП(б) утвердила «Предложения по докладу о работе Московской контрольной комиссии РКП на XII Московской губпартконференции», в которых констатировала, что «в широких партийных массах, не говоря [уже] о беспартийных, продолжает господствовать убеждение, что контрольные комиссии есть органы партии, осуществляющие преимущественно карательную роль, и забывают, то теперь главнейшей задачей контрольной комиссии, объединенной с РКИ, является улучшение госаппарата в широком смысле этого слова, забота об укреплении на этой почве союза рабочих и крестьян, содействие партии в упрочении внутрипартийного положения, единства и сплоченности ее»[730]. МКК ставила перед собой цель освобождения государственного аппарата «из-под мелкобуржуазного влияния»[731] и масштабную задачу (были и конкретные задачи[732]) на ближайшую перспективу: «сосредоточить внимание на узловых пунктах хозяйства и госаппарата»[733], из сотен привлекаемых ею работников отобрать «единицы и десятки лучших и наиболее способных»[734] для составления постоянного кадра привлекаемых и организации групп «по изучению и работе в отдельных отраслях – [таких], как, например: торговля, кооперация, финансы, промышленность, рабочее строительство, рабочий вопрос и т. п.»[735]

Вследствие острой критики Л. Д. Троцким партийного аппарата на XIII съезде РКП(б) 1924 г. вопрос об организации контроля партии в лице ЦК и ЦКК над государственным аппаратом обсуждался по полной программе, несмотря на тот факт, что он и не стоял отдельным пунктом повестки дня.