История противостояния: ЦК или Совнарком полностью

В конце апреля 1925 г. на заседании Политбюро ЦК РКП(б) в присутствии ряда цекистов Л. Б. Каменев, а вслед за ним Г. Е. Зиновьев выступили против идеи о построении социализма в «одной отдельно взятой стране» из-за технической отсталости СССР. «Мы (большинство Политбюро. – С.В.) соглашались с ними, что гарантией от интервенции, от новой войны, от реставрации, принесенной на штыках капиталистических армий, может быть только международная социалистическая революция; но мы оспаривали со всей страстностью выдвинутое ими положение, что мы должны погибнуть из-за нашей технической отсталости»[809]. Каменев и вслед за ним Зиновьев ставили вопрос таким образом, что большевики не смогут справиться с трудностями «строительного периода потому, что» в Советском Союзе «отсталая техника», «отсталая экономика» и «такое сочетание классовых сил, когда подавляющее большинство населения состоит из крестьянства»[810]. Бухарин со Сталиным попытались представить позицию Каменева и Зиновьева как неверие в силы пролетариата, его возможности твердой рукой повести за собой в светлое коммунистическое будущее крестьянство[811]. Их сторонник – в противопоставлении «Ленинградской организации всей партии»[812] П. А. Залуцкий обвинил большинство ЦК РКП(б) в Термидоре (ранее тот же ярлык наклеил на партаппаратчиков Л. Д. Троцкий, что дало И. В. Сталину и его товарищам по Политбюро основания для дополнительных обвинений Новой оппозиции, а впоследствии позволило советским историкам ставить «троцкистов» и «зиновьевцев» в один ряд «антиленинских» группировок)[813].

Теоретическая дискуссия, за которой стояли амбиции Н. И. Бухарина и поддержавшего его И. В. Сталина, с одной стороны, Л. Б. Каменева и поддержавшего его Г. Е. Зиновьева – с другой[814], вылилась в итоге в оформление Новой оппозиции и аппаратную борьбу большинства ЦК РКП(б) со СТО СССР и верхушкой Ленинградской организации РКП(б). Не зря Н. К. Крупская подметила, что «вопросы чрезвычайной принципиальной важности» зачастую тонули в «мелкой организационной склоке»[815], а Л. Б. Каменев – что «идейные разногласия» перерастали в «организационную драку»[816].

Л. Б. Каменев как председательствующий на заседании навязал Политбюро ЦК РКП(б) 26 октября 1925 г. следующее постановление по вопросу «О хлебозаготовках…»: «Сейчас никакого решения не принимать, а наметить состав комиссии на следующем заседании»[817]. Однако в условиях, когда продолжение дискуссии дважды откладывалось[818], 28 октября Совет труда и обороны, в рамках утвержденного Политбюро плана своей работы, принял – с учетом состоявшегося на заседании ПБ 26 октября обмена мнениями, но без решения в Политбюро важных вопросов, намеченных к дискуссии на будущем заседании этого властного органа, – самостоятельное решение по вопросу. Поступить иначе СТО СССР не мог: он должен был срочно утвердить или подкорректировать поступившее на его рассмотрение решение Госплана СССР.

На заседаниях Политбюро вспыхнул скандал – вокруг автономии советско-хозяйственного аппарата во главе с Советом труда и обороны. 18 марта 1926 г. в рамках борьбы за власть Л. Б. Каменев свел суть дискуссии к сталинскому стремлению снять его с поста председателя СТО СССР. Естественно, говорить правду в полном объеме ни лидеры Новой оппозиции, ни их противники из большинства ЦК не могли, поскольку она не укладывалась в канонический образ В. И. Ленина, усиленно создаваемый обеими сторонами после смерти основателя партии. Кроме того, заседание было связано со смещением главного из вождей Новой оппозиции – Г. Е. Зиновьева – с поста председателя Ленинградского совета, и Л. Б. Каменев старательно подчеркивал стремление сталинского большинства убрать оппозиционеров с ключевых государственных постов. Очевидно, именно в связи с политической подоплекой каменевского обвинения в адрес И. В. Сталина члены редакционной коллегии сборника стенограмм заседаний Политбюро сочли, что дискуссия вокруг вопроса о хлебозаготовках и экспортно-импортно-валютного плана фактически велась прежде всего вокруг сокращения импорта и урезания бюджета и капиталовложений с целью сокращения инфляции[819]. Как представляется, скандал вокруг СТО СССР был важен сам по себе, поскольку в результате данного конфликта И. В. Сталину удалось поставить крест на ленинской идее о возвращении центра власти из Политбюро в советское правительство.