Альфред Адлер (Alfred Adler, 1870–1937) и Вильгельм Шге- кель (Wilhelm Stekel, 1868–1940) стали в 1902 г. первыми членами группы Фрейда. Уход в 1911 г. Адлера и, чуть позже, Штекеля был для него большим ударом. Оба имели медицинское образование. Неистощимая любознательность Штекеля побуждала его заниматься многими темами, тогда как Адлера идеи Фрейда привлекли, возможно, благодаря особому интересу к неврозам. Адлер был предан идее социальной медицины как составляющей системы социального обеспечения и надеялся, посвятив свою жизнь медицине, принести пользу всему человечеству. Он не соглашался полностью с сексуальной теорией неврозов Фрейда, но признавал существование агрессии как автономной силы, связывая ее с функциональными отношениями между органами тела, а также с семьей и социальными взаимоотношениями. Будучи средним из трех братьев, он уделял особое внимание теме соперничества между детьми в семье. Его взгляды стали известны после его разрыва с Фрейдом, когда он опубликовал книгу «О невротическом характере» (Uber den nervosen Charakter, 1912), и особенно после войны. Он считал, что психические энергии действуют в интересах каждого отдельного индивида, как если бы для каждого существовала своя определенная цель. Если человек отклоняется от своей цели, это приводит к неврозу. Адлер также развивал представления о чувстве неполноценности, считая его главной движущей силой развития. Эта мысль зародилась из ортодоксальной медицинской теории о том, что от рождения ослабленный телесный орган может стать вероятным местом патологии. Адлер перевел эту физиологическую идею о существовании неполноценных органов в психологическую теорию о том, что чувство неполноценности составляет ядро неврозов, а также может вызвать такую вполне обычную мотивацию, как желание обладать властью над другими. Невротики, утверждал он, страдают комплексом неполноценности. Вспоминая собственное детство, Адлер связал острые переживания неполноценности с соперничеством между детьми в семье. Но он также связал эти чувства с низким социальным статусом и подчиненным положением, которые знакомы рабочим и женщинам. До встречи с Фрейдом Адлер работал в области социальной и производственной медицины, и эти интересы продолжали задавать направление его дальнейшим психологическим исследованиям. Позднее его психология дала начало педагогической теории, а его психотерапия стала способом обучения людей чувству общности.
Развивая эти идеи, в 1920-е гг. Адлер создал так называемую индивидуальную психологию, в которой характер, невроз и жизненные цели понимались как результат взаимодействия психологических факторов с социальным окружением. Фрейду все это казалось путаными рассуждениями, сопротивлением неприятной правде о либидо. Но послевоенные реформы образования в Вене предоставили Адлеру возможность пропагандировать свои идеи, особенно после того, как в 1924 г. он стал профессором в педагогическом институте. Он открыл детские консультации-поликлиники и был чрезвычайно предан делу обучения взрослых. Позже он эмигрировал в США, где в 1920-е гг. много выступал с лекциями, так как именно здесь он видел перспективы для своих идей. Он в доступной и практичной манере говорил о том, что интересовало многих людей, — о связях между личными достижениями и опытом, полученным в раннем детстве. Его книга «Понять природу человека» (Menschenkenntnis, 1927, буквально — «умение понимать людей») самим названием выражала свою практическую направленность. В самом деле, прикладная направленность представлений Адлера привела к тому, что они органично вписались в североамериканскую культуру и эго-психологию даже без ссылки на источник.
Еще более неохотно, чем в случае с Адлером, Фрейд признавал несовместимость взглядов Юнга и его собственных. Окончательное отделение Юнга от Фрейда в 1913 г., завершившее историю взаимоотношений, многое открывшую в характере обоих мужчин, было судьбоносным для психоанализа. Карл Густав Юнг (Carl Gustav Jung, 1875–1961) был энергичным и представительным мужчиной, поколением младше Фрейда, швейцарским подданным и не евреем. Как Фрейд «почти высказал вслух… только благодаря его (Юнга) появлению на сцене, психоанализ избежал опасности стать национальным еврейским занятием» [72, с. 34]. Когда Юнг познакомился с Фрейдом, он работал психиатром в пользовавшейся международной известностью больнице Бурхголь- цли в Цюрихе под руководством Ойгена Блейлера (Eugen Bleuler, 1857–1940). Фрейд выбрал Юнга своим официальным преемником (несмотря на старшинство Адлера) и сделал первым президентом Международной психоаналитической ассоциации. И Фрейд, и Юнг вели дневники, и каждый оставил записи о развитии их отношений. Благодаря преимуществам ретроспективного взгляда и имеющемуся доступу к их переписке можно увидеть, что под их внешне близкой дружбой всегда существовали различия в намерениях. Мы должны понять, что учение Юнга нельзя рассматривать как побочную ветвь теории Фрейда, так как у него существуют свои источники в культуре XIX в.