— Черт, что со мной происходит? — тихо задается вопросом Ракель, изо всех пытаясь хоть как-то взять себя в руки и ровно дышать, чтобы успокоиться и не позволять страху овладеть ею. — Мне страшно… Меня трясет… Господи… Господи…
Ракель проводит обеими руками по своему резко побледневшему лицу, все больше начиная верить, что ей будто бы не хватает воздуха. Как будто бы ее что-то душит. Как будто она вот-вот прочистит желудок. В ней просыпается какое-то чувство отчаяния, что заставляет ее испытывать острое желание пустить слезу, которому брюнетка поддается. Раньше она никогда не испытывала ничего подобного и поэтому испытывает еще большую панику. Страх перед тем, что ей неизвестно. Страх, что заставляет ее думать, что она задыхается и запросто могла бы лишиться чувств прямо здесь, на этом пляже, где никто никогда не бывает. Впрочем, Ракель так или иначе держит ситуацию под контролем и справляется с волной паники, что внезапно накатила на нее. Да, ей приходиться приложить какие-то определенные усилия. Но она находит в себе силы немного успокоиться и вскоре начинает чувствовать себя намного лучше. Все неприятные симптомы отступают, а мысли становятся яснее.
А подождав еще некоторое время, набрав в легкие побольше свежего воздуха и понаблюдав за океаном, шум которого также благотворно влияет на ее мысли, Ракель решает вернуться домой к своему дедушке Фредерику с мыслью, что все придет в норму, если она немного поспит и хотя бы во сне сможет не думать о Саймоне. Так что девушка медленно поднимается на ноги и довольно быстро покидает этот пляж, недалеко от которого стоит ее автомобиль. Садится за руль, заводит мотор и выезжает на дорогу, на которой пока что нет ни единого транспортного средства.
Прошла неделя. Она тянулась, казалось бы, целую вечность. Все это время Терренс вливался в коллектив своей группы после того, как ему удалось поразить Альберта своими талантами в пении и игре на гитаре. Он быстро нашел общий язык с Питером и Даниэлем и уже успел понять, что они — прекрасные собеседники и просто отличные парни без всяких причуд. А вот с Марти он не может даже спокойно общаться по делу, поскольку та постоянно задирает его и восхваляет себя. Впрочем, МакКлайф не обращает на нее внимание и просто делает то, что он должен, обращаясь за помощью или советом только к барабанщику или басисту. Хотя иногда он все-таки может поставить эту девушку на место и спустить с небес не землю…
Терренс настолько великолепно играет на гитаре, что его коллеги по группе, кроме Марти, очень довольны его игрой и рады, что он стал членом их небольшой группы, которая стала намного лучше с приходом нового гитариста, что показывает всем мастер-класс. А после того, как группа отыгрывает последнюю песню, которую они должны были сыграть, мужчины решают покинуть студию и отправиться куда-нибудь пообедать, несмотря на возражения главной солистки, которая считает, что ее коллеги сыграли не так идеально, как ей хотелось бы.
Спустя какое-то время Терренс, Даниэль и Питер покидают здание, преодолев многокилометровые коридоры и огромное количество этажей в этом здании. А оказавшись на улице, парни медленным, спокойным шагом направляются в кафе, которое располагается в нескольких шагах от здания студии «
— Вы видели лицо этой дивы, когда мы начали игнорировать ее? — сквозь громкий смех спрашивает Питер и усмехается. — Она-таки буквально вся зеленая стала от злости!
— Как она злилась, что была для нас буквально невидимкой! — бодро отмечает Даниэль. — В каком бешенстве была эта королева из-за того, что мы отказались подчиняться ее приказам.
— О, я думал, она едва ли не покроет нас трехэтажным матом. Ну или поубивает к чертовой матери…
— А как она разозлилась, когда мы показали ее сущность! — весело отмечает Терренс. — Не хотела признавать, что она —
Все трое смеются чуть громче прежнего, буквально держась за животы.
— Точно-точно, вы видели ее лицо? — интересуется Даниэль.
— Слушайте, а она случайно не страдала от лишнего веса? — хитро улыбается Терренс. — А то мы могли бы называть ее пончиком! Толстушкой с пухлыми щечками!
— Может, и страдала! — предполагает Питер. — Кто его знает!
— Не зря же она постоянно жрет свой смузи и смотрит на нас голодными глазами, когда мы с радостью уминаем то, что нам приносит Рэйчел.
— Да она, походу, только и делает, что жрет эту шнягу, да салатики! — восклицает Даниэль.
— Кстати, я не знал, что курицы могут быть всеядные, — задумчиво говорит Терренс. — Я думал, они питаются только зерном или чем-то вроде.
Даниэль и Питер вновь заливаются громким смехом.
— Ну наша курочка особенная, — весело отмечает Питер. — Она у нас любит всякую непонятную шнягу. Всякое дерьмо.
— Из любого правила есть исключение, — уверенно говорит Даниэль.
Парни еще несколько секунд смеются, но затем они немного успокаиваются, а затем быстро прочищает горло.
— Ох, парни… — задумчиво произносит Питер. — Я давно так здорово не веселился.
