— ВОТ И ПОЙДУ К НЕЙ! — также громко заявляет Терренс, уставив свои широко распахнутые глаза в полные ненависти глаза Ракель. — К ТОЙ, КТО МЕНЯ
— Иди-иди! — размахивает руками Ракель. — Давай, проваливай к этой проститутке! Поезжай к ней домой! Ублажи ее как следует! Чтобы орала на весь район! Чтобы пела тебе дифирамбы, которые ты ни черта не заслуживаешь!
— А ты вали к своему чертову полицейскому, который ничего не сможет тебе дать! — активно жестикулирует Терренс, будто бы копируя все, что делает Ракель. — И тоже скоро бросит! Когда поймет, что ты за кобра!
— Ничего, МакКлайф, ничего! Когда я действительно найду себе достойного мужчину и встречу тебя, то буду прямо на твоих глазах страстно целовать его, обнимать и не постесняюсь наглаживать с головы до ног. Чтобы ты задохнулся от злости так же, как тогда, когда я флиртовала с парнями на нашей совместной фотосессии.
— Тогда и я могу привести сюда Рэйчел и прямо на твоих глазах поцеловать ее еще более страстно, чем там. Чтобы ты поняла, что потеряла, когда не оценила то, что было тебе дано.
— Давай, целуй свою стерву! — со злостью во взгляде бросает Ракель. — Давай, оближи эту Рэйчел с головы до ног! Можешь даже раздеть ее и переспать прямо на моих глазах! ДАВАЙ, ТВОЮ МАТЬ!
— ВОТ И ПЕРЕСПЛЮ! — во весь голос вскрикивает Терренс.
— Только я сомневаюсь, что эта проститутка останется с волосами, если еще раз попадется мне на глаза. Я ПРИБЬЮ ЭТУ ШВАБРУ, ЕСЛИ ОНА ВСТАЕТ У МЕНЯ НА ПУТИ И НАЧНЕТ ПРИСТАВАТЬ К ТЕБЕ!
— ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ!
Терренс с широко распахнутыми глазами резко ударяет кулаком в стену прямо в нескольких сантиметрах от лица Ракель, которая сильно зажмуривает глаза. После чего он пару секунд просто смотрит на нее, тяжело дыша и находясь к ней очень близко.
— Только пальцем тронь мою девушку, — сквозь зубы цедит Терренс.
— А, теперь она уже твоя девушка? — ехидно усмехается Ракель.
— Я сказал, мразь, если тронешь Рэйчел — пожалеешь об этом.
— Да, и каким это образом? — уставив своей взгляд прямо в глаза Терренса, с тяжелым дыханием удивляется Ракель и презрительно усмехается. — Опять дашь пощечину?
— Это не вправит тебе мозги. Ты как была дурой, так ею и останешься!
— Ну тогда иди дальше и избей до полусмерти!
— Не будь такой дерзкой, Кэмерон. А иначе я быстро остужу твой пыл.
— Давай, мразь, вперед! Бей меня! Только предупреждаю, если ты посмеешь причинить мне хоть малейший вред, то клянусь, я немедленно пойду в полицию и сломаю твою жизнь к чертовой матери! Клянусь, мразь, я не буду молчать!
— Никто не поверит словам сумасшедшей, — уверенно заявляет Терренс. — С тобой случится то, что случилось с Рингером, когда он попытался рассказать всем правду о тебе. Тебе не поверят. Тебя будут оскорблять и унижать. И ты навсегда потеряешь возможность строить свою горячо любимую карьеру.
— Это мы еще посмотрим! Посмотрим, как ты запоешь, когда я обвиню тебя в регулярном насилии и жестоком избиении.
— Успокойся, я не буду ничего делать. Но не потому, что жалею тебя. А потому, что в тюрьму не хочу. И денег на моральный ущерб жалко. Я не намерен отдавать тебе ни единого цента. Ни чего из того, что я заработал честным трудом.
— ВОТ И ПОДАВИСЬ СВОИМИ БОГАТСТВАМИ! ОТДАЙ ИХ СВОЕЙ ПРОСТИТУТКЕ, РАЗ ОНА ТАК ЭТОГО ЗАСЛУЖИВАЕТ!
— С УДОВОЛЬСТВИЕМ ОТДАМ! ОТДАМ ЕЙ ВСЕ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ!
— НУ И ДЕБИЛ! Лучше бы ты никогда не рождался на этот свет! Не родился бы — не испортил всем жизнь!
— Всем? Это кому же?
— Мне жилось бы гораздо лучше, если бы я не встретила тебя на своем пути. Ты испортил мне всю жизнь! Я сто раз прокляла все на свете за то, что связалась с таким мерзопакостным ублюдком, как ты. Не будь тебя, моя жизнь была бы в ТЫСЯЧУ раз лучше. ТЫ-СЯ-ЧУ! МИЛЛИОН! МИЛЛИАРД! ТРИЛЛИОН!
Выкрикивая последние слова, Ракель размахивает руками и начинает бить Терренса куда только может настолько сильно, насколько у нее хватает сил. А поскольку она не собирается останавливаться и только больше расходится, то мужчина теряет всякое терпение и решает приструнить и успокоить свою бывшую. Он снова берет Ракель за обе руки, резко толкает и прижимает к стене саму девушку и ее руки, которые он задирает на уровне ее подбородка, пока та довольно тяжело дышит и безуспешно пытается освободиться.
— Значит так, дорогая моя, — низким, грубым голосом произносит Терренс, со злостью, ненавистью и яростью во взгляде посмотрев Ракель в глаза и тяжело дыша, словно разъяренный бык. — Если думаешь, что ты здесь самая смелая и крутая, то это не так. И твои угрозы уж точно не подействуют на меня.
— Пусти меня, козел! — грубо требует Ракель, пытаясь резко вырвать руки из хватки Терренса. — ПУСТИ МЕНЯ, Я СКАЗАЛА! ПУСТИ, А ИНАЧЕ Я, МРАЗЬ, ВРЕЖУ ТЕБЕ! ДА ТАК, ЧТО ТЫ ВЗВОЕШЬ ОТ БОЛИ!
— Я СКАЗАЛ, ЗАТКНИСЬ! — Терренс очень близко приближает свое лицо к лицу Ракель, все еще уверенно смотря ей в глаза. — Я смотрю, ты стала слишком смелая и крутая! Ты только со мной такая? Или с Саймоном тоже ведешь себя точно также?
