История разбитых сердец полностью

— Господи, почему моя внучка такая? — недоумевает Фредерик. — Ведь я же правильно ее воспитывал! Всегда говорил ей, что главное для женщины — иметь мужа и детей. Учил ее всему, что она должна уметь. Я был уверен, что она посвятит свою жизнь семье и будет счастлива. Откуда эта одержимость работой? Откуда это нежелание быть хорошей девушкой? Нежелание готовиться к роли жены и матери? Почему она так себя вела?

— Наверное, мы все-таки где-то ошиблись, — предполагает Алисия. — Например, делали слишком большой акцент на замужестве и детях. А Ракель слушала-слушала и сделала все наоборот.

— Я никогда не требовал ничего невозможного, — признается Терренс. — Только лишь заботу и ласку. Поддержку. Но она ничего мне не дала. К сожалению.

— Знаешь, как бы то ни было, я все-таки могу тебя понять. Понять, почему ты… Поверил, что она тебе неверна.

— В какой-то момент я понял, что начинаю относиться к ней безразлично. И… Все больше задумывался о расставании. Поначалу думал, что дело во мне. Что я делаю что-то не так. Пытался как-то исправиться и клялся себе уделять ей больше внимания. Но с каждым днем я все больше приходил к пониманию того, что Ракель это не нужно. Она хорошо жила без парня и не захотела ничего менять даже того, как мы решили жить вместе.

— Ты все-таки любил ее? — спрашивает Фредерик. — Твое решение встречаться с ней и правда было осознанным?

— Да, мистер Кэмерон. Я всем сердцем любил ее. И желание встречаться с ней было осознанным. Кроме того, я даже начал задумываться о том, что хочу жениться. Ракель стала первой, кто вызвала у меня такое желание. До нее у меня не было девушки, которую я хотел бы видеть своей женой. Такой стала только лишь Ракель. Но к сожалению, она не оправдала моих ожиданий.

— А может, тебе казалось, что ты любишь? Вдруг это была лишь страсть? Огромная страсть, которую ты перепутал с любовью?

— Не знаю, может быть… Однако даже если у меня была страсть, это не значит, что я вообще ничего к ней не чувствовал. Напротив, я испытывал к ней что-то приятное и нежное. Что-то, что в конце концов уснуло глубоким сном из-за ее полного различия.

— Возможно, ты действительно кажешься готовым к отношениям и браку, — спокойно говорит Алисия. — Но я не думаю, что ты до конца понимаешь, что это такое.

— Нет, я хорошо это понимаю.

— Мы знаем, что вы с Ракель еще неопытные в этом деле. Но поверь мне, отношения, заключенные под влиянием страсти, долго не просуществуют. Отношения и брак — это нечто большее, чем поцелуи, объятия и красивые слова. То, ради чего приходиться чем-то жертвовать и что-то менять. Ради чего тебе придется многому научиться, чтобы сохранить крепкую любовь. Все в жизни меняется, когда у тебя появляется мужчина или женщина.

— Но я-то был готов на эти перемены! Был готов поменять свою жизнь и впустить в ее любимую девушку.

— Знаешь, мне кажется, вы оба слишком поторопились с отношениями. Вам надо было поближе познакомиться, а не съезжаться спустя всего несколько месяцев после начала отношений. Вы толком не знали друг друга. Начали встречаться едва ли не после второго или третьего свидания.

— И сейчас я начинаю это понимать… — задумчиво признается Терренс. — Надо было подождать… А я… Я был ослеплен страстью… Ослеплен желанием сделать все, чтобы эта девушка была лишь моей. К тому же, мы оба были сфокусированы на своей работе. И почти не уделяли друг другу внимание. Мы почти ничего не знали друг о друге, потому что все это время работали как проклятые и встречались лишь поздним вечером и за завтраком. А иногда один из нас уходил так рано, что и утром не удавалось сказать хотя бы одно слово.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — спокойно говорит Фредерик. — Понимаешь свои ошибки.

— Урок на будущее. В следующий раз буду умнее. И надеюсь, что Ракель тоже извлечет какой-то урок и поймет, что она сделала не так.

— Ну пока что мы не видим, что она что-то поняла. И боюсь, что моя внучка повторит все свои ошибки уже со другим мужчиной. Если Ракель, конечно, решится на новые отношения.

— Рано или поздно до нее дойдет, — выражает надежду Алисия. — Все уже неоднократно указывали ей на ошибки. Моя племянница должна хоть о чем-то призадуматься.

— Возможно, она поймет, когда придет в себя после всего этого кошмара, — задумчиво предполагает Терренс. — Когда Ракель перестанет быть зацикленной на Саймоне и всем, что его касается.

— Дай Бог, Терренс.

— В любом случае надо что-то делать с ее состоянием, — уверенно говорит Фредерик. — Нельзя закрывать глаза на то, что с ней происходит.

— А раз уж она уже давно измотанная, то рано или поздно это может привести к ужасным последствиям.

— Да, вы правы. Надо принимать меры. Немедленно.