Через некоторое время скорая помощь приезжает в заброшенный лес, где состоялась встреча Саймона с Ракель. Как только один из полицейских видит ее, то встречает и приводит врачей, которые пулей выскакивают из кареты скорой помощи, к Рингеру, который был серьезно ранен. А пока преступнику оказывают первую помощь, полицейские что-то обсуждают между собой, заполняют какие-то бумаги и пару раз спрашивают у врачей о состоянии раненого.
Ракель пока еще не до конца понимает, что сейчас происходит, и не верит, что все самое плохое осталось позади. Девушка стоит возле одной из полицейских машин, уставив бездонный взгляд в одной точке и крепко обняв себя руками. Ее волосы взъерошены, глаза — красные и сухие, а она сама очень сильно трясется от страха и выглядит ужасно бледной. Девушка в какой-то момент так сильно погружается в размышления, что перестает замечать, что происходит вокруг. Она не замечает, как врачи усиленно работают над ранением Саймона. Как полицейские заполняют бумаги и бегают туда-сюда. И как нем менее измотанный Терренс, Джеймс и Хантер что-то обсуждают между собой. Правда в какой-то момент Линвуд украдкой бросает свой взгляд на Ракель и решает подойти к ней и узнать, все ли с ней хорошо, поскольку его беспокоит то, как выглядит бледная, измученная девушка.
— Эй, Ракель, с тобой все в порядке? — проявляет беспокойство Хантер.
Ракель никак реагирует на вопрос Хантера и продолжает думать о чем-то своем. Именно поэтому мужчине приходиться задать свой вопрос два или три раза, прежде чем девушка все-таки отходит от транса.
— Ракель! — чуть громче восклицает Хантер.
Ракель слегка вздрагивает и медленно переводит взгляд на Хантера.
— А, Хантер, это ты… — задумчиво произносит Ракель и тихо шмыгает носом. — Прости… Я просто задумалась.
— С тобой в порядке, милая? — интересуется Хантер.
— Да, все хорошо.
— Ты выглядишь очень напуганной. — Хантер, с грустью во взгляде смотря на Ракель, кладет руку на ее плечо. — Может, мне стоит попросить врачей дать тебе что-то успокоительное?
— Нет, спасибо, не нужно, — без эмоций слабо качает головой Ракель. — Врачи уже предлагали мне, но я отказалась…
— Может… Ты хочешь выговориться?
— Нет… Я не хочу разговаривать… Если честно.
— Я готов слушать тебя столько, сколько будет нужно. Ты можешь полностью мне довериться и поплакать на моем плече.
— Я знаю. Но мне это не нужно.
— Послушай, Ракель, я прекрасно понимаю, как тебе сейчас сложно. — Хантер мягко берет Ракель за руку и нежно гладит ее обеими руками. — Если тебе плохо, то не надо держать это в себе.
— Не беспокойся за меня, Хантер, — немного фальшиво улыбается Ракель. — Я в порядке. Просто сильно перепугалась и устала.
— Но ведь я вижу, что ты не в порядке.
— Ничего, сейчас я поеду домой и отдохну, а завтра буду в порядке.
— Если тебе что-то нужно, то только скажи. Я мигом все для тебя сделаю.
— Спасибо за твою заботу, приятель, но мне ничего не нужно.
— Ох, ну хорошо… В любом случае теперь ты можешь выдохнуть с облегчением. Саймон Рингер больше не угроза для тебя.
— Есть новости по его ранению?
— Врачи сказали, что пуля попала Саймону прямо в позвоночник. Так что не исключено, что он всю свою жизнь будет инвалидом. Хотя это только прогнозы. Но раз пуля попала в позвоночник, вряд ли этот человек сможет ходить.
— Понятно…
— Но одно я могу сказать точно: отныне этот человек больше не потревожит тебя и вашу семью, — уверенно сообщает Хантер. — Потому что даже если Саймон и останется прикованным к инвалидному креслу, он не сможет отвертеться от наказания, которое его ждет.
— А что с ним будет? Его посадят?
— За его дальнейшую судьбу не переживай. На нем висит слишком много преступлений. Не исключено, что он сядет за решетку пожизненно.
— Он совершал еще какие-то преступления?
— Да, мошенничество в крупном размере, убийство твоих родителей, покушение на твою жизнь, — спокойно говорит Хантер. — Рингер заработал себе приличный срок.
— Ах, да… — тихо произносит Ракель. — Он вроде бы говорил про какие-то схемы обмана…
— Заявления от его жертв уже давно были написаны. И вот теперь преступник будет пойман. Вряд ли они смогут вернуть украденные деньги, но зато больше Рингер никого не сможет убить или обокрасть.
— Ты прав… — Ракель тяжело вздыхает. — Поверить не могу, что это он убил моих родителей… Что я стала сиротой по его вине…
— Мне жаль, что все так произошло, — выражает сочувствие Хантер. — Жаль, что твои родители стали жертвами этого человека. Я и подумать не мог, что авария, про которую ты мне говорила, была подстроена.
— Я всегда считала, что она была случайностью. Да вся моя семья так думала! Нам сообщили, что авария произошла по вине родителей. Мол они не следили за дорогой и врезались в грузовик. Полиция даже не захотела разбираться в этом деле и закрыло его, вынеся далеко не верный вердикт.
— В любом случае Рингер сам признался во всем. Свидетелей более чем достаточно. Так что у него не получится взять свои слова назад.
