История разбитых сердец полностью

— От них мне больше ничего не было нужно. А вот с Наталией все иначе. С ней хочется разговаривать. Хочется что-то с ней обсуждать. Она интересна мне не только как красивая привлекательная девушка, но еще и как прекрасный собеседник. Умный, интеллигентный собеседник.

— Ты и правда настроен серьезно по отношению к ней и не собираешься кинуть ее после того, как затащишь в постель?

— Нет-нет, не собираюсь. Мне правда нравится Наталия. Время, проведенное с ней, лучшее в моей жизни. А еще я бы с удовольствием поцеловал ее еще раз.

— М-м-м, так значит, вы еще и поцеловаться успели? — загадочно улыбается Терренс.

— Ага, перед тем, как пойти сюда, — скромно хихикает Эдвард. — И это было реально круто. Настолько круто, что я не прочь это повторить.

— Да уж, Эдвард, а ты зря времени не терял, — слабо качает головой Терренс. — Пока ждал встречи со мной, решил подкатить к красивой девчонке.

— Надо действовать, пока такую красотку не забрал кто-то другой.

— И походу, тебе понадобилось совсем немного времени, чтобы очаровать эту блондиночку.

— Просто устал скрывать свои чувства и решился признаться ей в симпатии. — Эдвард нервно сглатывает. — Правда не знаю, приведет ли это к чему-то хорошему или плохому… Мне кажется, она не поверила, когда я сказал, что испытываю к ней симпатию. Ответить — ответила, но Наталия вряд ли уверена в этом на все сто и все еще думает, что я захочу бросить ее.

— Считай, что это просто легкий шок. Девчонка впервые за долгое время услышала первое, искреннее признание в любви. А если она еще и не целовалась сто лет, то у нее точно буквально остановилось сердце.

— И если честно, мне обидно, что она так поступает.

— Не переживай, это пройдет. Может, ее столько раз отшивали, как Наталия всегда говорила, что сейчас и правда боится опять оказаться обманутой.

— Но что мне тогда делать? — с грустью во взгляде разводит руками Эдвард. — Я хочу доказать ей, что не собираюсь обманывать ее. Поверь, у меня и в мыслях нет желания обманывать эту девушку. Если бы я ничего не испытывал к ней, то не стал бы за ней бегать и оказывать внимание.

— Да я тебе говорю, она сто процентов шокирована, — уверенно отвечает Терренс. — Дай ей немного времени принять это, а потом она будет прыгать от радости, что ей признались в любви. Главное, что Наталия знает об этом.

— И да, есть еще кое-что, что меня беспокоит… Наталия сказала, что, возможно, уедет отсюда навсегда, чтобы забыть все, что с ней произошло. Но я не хочу этого. Не хочу переставать общаться с ней. Наталия — классная девчонка, с которой приятно проводить время и о чем-нибудь поговорить.

— Да нет, я не думаю, что она уедет. Возможно, отдохнет за границей пару месяцев, а потом вернется сюда, и все будет чики-пуки.

— Насколько я знаю, ее бабушка тяжело больна… — задумчиво говорит Эдвард, поправив непослушную прядь волос, но через мгновение запустив руку в свои волосы. — И она очень сильно переживает из-за этого.

— Да, ее бабушка действительно серьезно больна, — подтверждает Терренс. — Ее мать сейчас находится рядом с той женщиной, а сама Наталия и ее отец лишь на какое-то время вернулись сюда. Хотя очень скоро они должны снова отправиться к ним в Мехико, чтобы помочь.

— Вот этого я и боюсь. Что если Наталия не вернется сюда и захочет остаться там? Я не хочу расставаться с ней и терять нашу связь!

— Она не останется там навсегда, Эдвард, не беспокойся.

— Откуда такая уверенность?

— Не знаю. Но я почему-то уверен, что так и будет. Да и ее родители не станут переезжать за границу ради нее, ибо у них здесь работа.

— Знаешь, мне кажется, она хочет сбежать отсюда не только из-за ссоры с Ракель. Такое впечатление, что с Наталией произошло что-то еще, о чем она не хочет говорить.

— Почему ты так думаешь? — слегка хмурится Терренс.

— Понимаешь, иногда она ведет себя как-то отстраненно, — задумчиво отвечает Эдвард. — Как будто в своих мыслях эта девушка вовсе не там, где находится. Как будто она где-то в другом месте. А когда я пытаюсь спросить, что она скрывает от меня, Наталия становится какой-то испуганной и зажатой и утверждает, что у нее нет никаких секретов. И самое интересное, что ее поведение резко меняется после любого упоминания о насилии. Наталия буквально вздрагивает, когда я говорю об этом.

— Интересно… — Терренс поглаживает подбородок. — Может, ей пришлось пережить что-то похожее? Или она видела это своими глазами?

— Я пытался спросить ее об этом, но она начала отнекиваться и говорить, что просто боится всего, что с этим связано.

— Возможно, так и есть. Тем более, что ни одна девчонка от этого не застрахована.

— В любом случае в последнее время Наталия стала слишком грустной, тихой и даже немного замкнутой. И я не знаю причин этих перемен… Хотя очень хочу помочь ей.

— Странно, на нее это не похоже, — слегка хмурится Терренс. — Эта девушка всегда была жизнерадостной, веселой, открытой и активной…