Эмманюэль Ле Руа Ладюри, историк, продолжающий традицию Броделя, дает в этой книге обзор истории различных регионов Франции, рассказывает об их одновременной или поэтапной интеграции, благодаря политике "Старого режима" и режимов, установившихся после Французской революции. Национальному государству во Франции удалось добиться общности, несмотря на различия составляющих ее регионов.В наши дни эта общность иногда начинает колебаться из-за более или менее активных требований национального самоопределения, выдвигаемых периферийными областями: Эльзасом, Лотарингией, Бретанью, Корсикой и др. Не рождается ли сейчас "новый цикл протеста в регионах", задается вопросом автор.
Не стоит смешивать проблему «периферийных меньшинств», по собственному выражению Эмманюэля Ле Руа Ладюри, взятому из этой книги, с давним вопросом о централизации Франции и о сопротивлении этой централизации. Второй вопрос, который можно квалифицировать как «проблематика Токвилля», — прежде всего административного и политического свойства. Он затрагивает не только наиболее удаленные провинции республики, «нашего королевства Французского», как сказал бы Пеги. Результаты централизации, будь она под эгидой монархии или республики, сказываются по всей территории страны, и даже в самом сердце государства, то есть в Париже. Итак, приходилось ли какому-либо другому городу в такой же мере страдать от национального авторитаризма, как Парижу, со времен Лиги до Коммуны? Бесспорно, что среди европейских столиц Париж больше всего поддерживали, украшали и прославляли, но при этом ни один город не находился под таким подозрением, не подвергался такому надзору и жестокому обращению. Таким образом, «проблематика Токвилля» красной нитью проходит сквозь все многообразие тем этой книги, выпуском которой я руководил. Она проявляется как в ходе социальных столкновений, так и во время религиозной борьбы. Французское государство всегда имело своей целью, каждый раз с требовавшейся в данных обстоятельствах долей авторитарности, чтобы в каждой из частей, составлявших общность государства, присутствовал свой центр.
Проблематика Ле Руа Ладюри — очень специфический частный случай упомянутой проблематики. Здесь в меньшей степени речь идет о власти центра, а по большей части — об однородности отдельных частей. Здесь не говорится совсем, или говорится крайне мало, об административных или политических проблемах. Наибольшее внимание сосредоточено на географических, лингвистических и культурологических аспектах. Другими словами, любой из режимов и каждое из правительств, которые сменяли друг друга на этой земле за ее более чем тысячелетнюю историю, ожидали от ее населения не только наиболее полного подчинения центральной власти, но и требовали от народов принятия определенного духа, то есть стремились достичь интеллектуального и духовного единообразия французского народа.
Удалось ли им это? В большой степени удалось. Об этом можно сожалеть или радоваться тому факту, что Франция, возможно, никогда ранее не была настолько единой в политическом и культурном отношении, как сейчас. Чтобы достичь этого, около сорока королей, «которые в течение тысячи лет делали Францию», по выражению Морра, взяли на себя наиболее тяжелый труд, иногда встречавший только негативную реакцию в народе. Чередуя в своей политике принуждение и заманчивые обещания, силовые меры и политику переговоров, они терпеливо разрушали, изолировали, ослабляли и раздробляли очаги местного партикуляризма. Часто они в таких крупнейших периферийных областях, как Бретань и Окситания, позволяли выжить островкам местной автономии, которые во время Французской революции безжалостно уничтожались и рассеивались при полном сознании добросовестности и демократичности этих мер, проводимых во имя той пользы, которую не стоит в целом отрицать.
Добавим, что более или менее добровольное сотрудничество некоторых движений за автономию и независимость, как, например, в Эльзасе, Фландрии, Бретани, с нацистскими оккупантами надолго, но не навечно дискредитировало некоторые организации, выступающие за автономию, в политическом плане. После Второй мировой войны эти организации (после мощного подъема в 1968 году) избрали для себя путь экономических и культурных манифестаций, в частности в семидесятые годы. Еще десяток лет назад движения за культурную автономию на периферии, кроме Корсики, казались не слишком сильными. Вмешательство третьей силы, а именно единой Европы, в противостояние централизованного государства и периферийных регионов постепенно преобразует данную проблему, при этом не лишая ее прежней остроты. В понятиях диалектики конфликт-интеграция, проходящей в прекрасной работе Эмманюэля Ле Руа Ладюри, оказалось более выгодным вернуться к интеграции, в частности во время двойного президентского срока Франсуа Миттерана. Но кризис на Корсике в конце прошлого века, кажется, развернул ситуацию в другом направлении и послужил толчком для возобновления дебатов по вопросам автономии периферийных регионов, таких как Бретань, Эльзас, Баскская область и даже Савойя.
