Первым римским поэтом считается Ливий Андроник (около 284—204 гг.). Это был грек из Тарента, попавший в плен к римлянам и ставший рабом. Его господин Марк Ливий отпустил его на волю, дав ему родовое имя Ливиев. Главным занятием Андроника являлось обучение греческому и латинскому языку детей Марка Ливия и других богатых людей. Помимо этого Андроник был актером и писателем. В своей педагогической деятельности он наткнулся на весьма существенное затруднение: в Риме отсутствовали книги, по которым можно было бы преподавать латинский язык, кроме устаревшего текста «Законов XII таблиц». Это заставило Андроника перевести «Одиссею». Перевод был сделан неуклюжим сатурнийским стихом и не отличался литературными достоинствами. Тем не менее перевод «Одиссеи» даже в эпоху Августа оставался главным школьным пособием. Характерно, что в нем мы находим греческие имена богов в римской форме. Так, например, Муза называется Каменой, Зевс — Юпитером, Гермес — Меркурием, Кронос — Сатурном и т. д. Это говорит о том, что италийские божества в III в. уже были целиком приспособлены к греческим мифологическим представлениям.
В 240 г. в Риме произошло важное событие: на «Римских играх» (ludi Romani) эдилы решили поставить настоящее сценическое представление. Андронику было поручено приспособить для этой цели греческую трагедию и комедию. Так на римской почве возник греческий театр. Из трагиков Андроник переводил и переделывал главным образом Эврипида, из комедиографов — представителей новоаттической комедии (Менандра и др.). Драматические произведения Андроника также были очень плохи, однако ему принадлежит в этой области огромная заслуга: он впервые познакомил римское общество с греческим театром и приспособил его стихотворные размеры к латинскому языку.
Андроник выступал и в качестве лирического поэта. В 207 г. ему был заказан государством гимн в честь Юноны, который исполнял в религиозной процессии хор девушек.
Деятельность Андроника несколько подняла в глазах римлян значение писательской и актерской профессии. Это получило официальное признание в том факте, что писателям (писцам — scribae) и актерам было разрешено образовать свою коллегию (союз). В храме Минервы на Авентине им отвели даже особое помещение для богослужений. Тем не менее профессиональные писатели и актеры долго еще оставались в Риме на положении скоморохов, презираемых «порядочными людьми».
На основе, заложенной Андроником, стала развиваться оригинальная римская литература. Одним из наиболее ярких ее представителей был Гней Невий (около 270—200 гг.). О его жизни и деятельности как историка было сказано в главе I. Здесь нужно отметить только драматическое творчество Невия. Как и Андроник, он занимался переделкой греческих трагедий и комедий. Однако Невий не ограничился этим, а выступил как создатель римской исторической драмы, так называемой «претексты».[198] Нам известны названия двух его претекст: «Ромул» и «Кластидий». И в области комедии Невий пошел дальше рабского копирования греческих образцов. Он впервые стал употреблять прием объединения двух греческих комедий в одну римскую (так называемая «контаминация»). В его комедиях под греческой формой содержится много чисто римских черт. Мы находим в них злободневные намеки и выражение демократических взглядов автора. Из немногочисленных фрагментов Невия можно видеть, что язык его был прост и ясен.
Деятельность Кв. Энния была весьма разнообразна. Мы знаем, что он родился в южной Италии, в Калабрии, где греческие влияния были очень сильны. Это не могло не отразиться на его творчестве, которое в большей степени, чем у Невия, проникнуто эллинистическими мотивами. Его связи со сципионовской группой — самим Публием Корнелием, Титом Фламинином, Фульвием Нобилиором — еще больше усилили эти моменты. В главе I мы упоминали о важной реформе римского стихосложения, проведенной Эннием: о введении греческого гекзаметра. Правда, это реформа убила народный сатурнийский размер, но зато она открыла новые широкие возможности для римской поэзии.
Энний, как и его предшественники, занимался переделкой греческих комедий и писал трагедии, подражая в них главным образом Эврипиду. Последние были высоко ценимы римским образованным обществом за их художественный стиль и драматический пафос. По примеру Невия, Энний сочинял и претексты («Сабинянки» и «Амбракия»).[199] Но этот национальный жанр, к сожалению, не привился в Риме: скоро он был заглушен эллинистическим театральным искусством с его совершенной художественной формой и поэтическими сюжетами.[200]
