Однако от принятия аграрного закона до его реализации было еще далеко. Все гражданство оказалось в оппозиции, государственный аппарат занимался саботажем. Марий держался двусмысленно, а в лучшем случае — пассивно, уступив руководящую роль своим союзникам, которые вели безудержную демагогическую политику. Выдающийся полководец и блестящий военный организатор оказался совершенно беспомощным в качестве общественного деятеля. Политически Марий был безграмотен и неустойчив. Его родственные и деловые связи с нобилитетом и всадничеством тянули его направо. Между союзниками начались ссоры. Это погубило все дело.
Наступили выборы на 99 г., проходившие в обстановке гражданской войны. Сатурнин выставил свою кандидатуру в народные трибуны в третий раз. Другим кандидатом был самозванец Эквиций, вольноотпущенник (а может быть, беглый раб), выдававший себя за сына Т. Гракха. Оба они были избраны. Атмосфера еще более накалилась во время консульских выборов. Одним из кандидатов выступил Главция, его противником — Гай Меммий. На последнего напала толпа и забила насмерть палками.
Тогда сенат решил принять крайние меры. В городе объявили осадное положение («Videant consules...»). Марию как консулу было предложено взять на себя руководство восстановлением порядка, на что он после некоторого колебания согласился. Сенат мобилизовал все наличные в городе вооруженные силы. Сенаторы сами явились на форум с оружием в руках. Сатурнинцы также приготовились к бою: они открыли двери тюрем и выпустили преступников, призвали к свободе рабов.
10 декабря 100 г., в день вступления в должность новых трибунов, на форуме разыгралось настоящее сражение. Сатурнинцев оттеснили на Капитолий. Они сдались после того, как были разрушены водопроводные трубы, подававшие туда воду. Марий хотел спасти своих бывших союзников и под сильной охраной отвел их в курию (здание сената), находившуюся на форуме. Но озлобленная толпа аристократической молодежи взобралась на крышу курии, разобрала ее и закидала пленников черепицами. Сатурнин погиб вместе с большей частью своих сторонников. Главция попытался скрыться, был найден и тоже убит.
Так закончилось это большое революционно-демократическое движение, зародившееся еще в 108 г. Как уже было сказано, оно являлось продолжением движения Гракхов, но в значительно модифицированной форме, вызванной изменившимися общественными условиями. Новыми факторами, которые отсутствовали в эпоху Гракхов, были: 1) возросшая роль люмпен-пролетариата, вносившего в движение сильный элемент анархии; 2) демагогия популяров, широко использовавшая этот анархический элемент; 3) участие в движении армии в лице ее вождя Мария и ветеранов. Таким образом, движение Сатурнина повторяло движение Гракхов не на расширенной, а на суженной основе падающей римской демократии.
И если Гракхи погибли из-за слабости демократии и внутренних противоречий, то еще неизбежнее была гибель Сатурнина и его сторонников. К концу II в. демократия еще более ослабела из-за прогрессирующей люмпен-пролетаризации мелких собственников. Вмешательство же военного элемента отнюдь не укрепляло, а, наоборот, ослабляло ее. Военные элементы сами по себе были еще недостаточно сильны, чтобы послужить базой для демократической диктатуры. Политическая неспособность Мария с этой точки зрения не столько являлась его личной чертой, сколько отражала незрелость новой армии.
После гибели сатурнинцев наступил период реакции. Законы Сатурнина были отменены. Метелл торжественно вернулся из изгнания. Марий своим недостойным поведением сильно себя скомпрометировал. Демократы не могли простить ему измены, а оптиматы не желали принять его в свою среду. Поэтому Марий предпочел уехать в Малую Азию под предлогом богомолья. (Во время войны с кимврами и тевтонами он дал обет съездить на поклонение «Великой матери богов»).
Однако период сенаторской реставрации и гражданского мира оказался непродолжительным. Он основывался на союзе сенаторов и всадников, заключенном перед лицом общей опасности. Как только эта опасность прошла, союз распался. Главным яблоком раздора и поводом к новой борьбе между обеими фракциями правящего класса послужили, как и прежде, судебные комиссии, особенно quaestio repetundarum. Co времени закона Главции 104 г. она прочно удерживалась всадниками и была источником величайших злоупотреблений в провинциях, так как ростовщики и публиканы чувствовали себя совершенно безнаказанными. В то же время всадники пользовались своим монопольным положением в суде, чтобы сводить счеты с теми провинциальными наместниками, которые были им неугодны.
