Старший сын основателя династии при жизни отца был его соправителем. Еще в 70 г. солдаты наградили его титулом императора, а по возвращении из Иудеи он был назначен единственным начальником преторианцев. Тогда же Тит получил трибунскую власть; в 73—74 гг., вместе с Веспасианом, исполнял должность цензора и несколько раз был консулом. Таким образом, юридически и фактически его право наследования не вызывало никаких сомнений, тем более в обстановке укрепления императорской власти, которое было достигнуто Веспасианом.
Тит[424] правил только 2 года и умер осенью 81 г. от случайной болезни. В основном он продолжал политику отца, хотя о ней трудно судить из-за кратковременности его царствования. Тит пользовался большой популярностью в римском обществе. Его называли «утехой рода человеческого» (deliciae generis humani). Несколько рассказов о его доброте передает Светоний.
Тит проявил себя хорошим администратором во время двух больших катастроф, случившихся во время его правления. 24 августа 79 г. произошло страшное извержение Везувия, бездействовавшего уже в течение многих столетий. Три города — Геркуланум, Помпеи и Стабии — были разрушены землетрясением и залиты дождем вулканического пепла. Флот, стоявший в Мизене, которым командовал знаменитый ученый Плиний Старший, принял участие в спасательных операциях. В Помпеях во время раскопок, производившихся уже в новое время, было найдено не менее 2 тыс. трупов (из 30-тысячного населения города). Плиний также погиб, задушенный ядовитыми газами.[425]
Вторым крупным несчастием был трехдневный пожар Рима, уничтоживший, как и при Нероне, значительную часть города.
Веспасиан не любил своего младшего сына и держал его вдали от серьезных государственных дел. Причиной этого, по-видимому, являлись огромное честолюбие Домициана и его властный характер, проявившиеся уже в момент падения Вителлия. Такую же второстепенную роль Домициан играл и при своем брате. Это развило в нем скрытность, недоверчивость и подозрительность. Он завидовал брату и ненавидел его. Когда Тит умер, Домициан, хотя и не был облечен никакими особыми полномочиями, фактически явился единственным кандидатом на престол. Преторианцы провозгласили его императором, а сенат вотировал обычные титулы принцепса.[426]
Из всех Флавиев Домициан бесспорно был самым крупным. Но ему, как и Тиберию,[427] «не повезло» в исторической традиции. Слишком явно выраженные монархические тенденции, крутой и властный характер, энергичная борьба с оппозицией и с злоупотреблениями чиновников сделали Домициана весьма непопулярным среди высшего римского общества и исказили образ «лысого Нерона» (Ювенал) в изображении современников. Зато армия, простой народ и провинциалы любили Домициана.
При последнем Флавии монархическая сущность принципата выступила яснее, чем когда-либо раньше. Причиной этого был не столько личный характер Домициана, сколько естественная эволюция военной монархии, нашедшей себе более прочную базу. Император был весьма высокого представления о своей особе и требовал, чтобы его называли dominus (господин) и даже deus noster (наш бог). Пользуясь цензорской властью, он продолжал политику Веспасиана в смысле обновления сенаторского и всаднического сословий, но зато смотрел на них как на простое орудие в своих руках, свысока третируя сенаторов и высших чиновников.
Домициан, подобно своему отцу, показал себя отличным администратором. Даже Светоний, вообще относящийся к нему отрицательно, вынужден признать, что он «занимался прилежно и тщательно судопроизводством... наказывая судей взяточников... а магистратов в столице и наместников в провинциях старался так обуздывать, что никогда не было таких честных и справедливых должностных лиц, как при нем».[428]
Домициан, как и его предшественники, старался бороться с аграрным кризисом в Италии. Одной из форм этого кризиса являлся рост виноградников за счет сокращения площади зерновых культур. В 91 г., когда урожай хлеба был особенно плох, а цены на вино, благодаря прекрасному урожаю винограда, стояли необычайно низко, Домициан издал эдикт, запрещавший разводить новые виноградники в Италии и предписывавший вырубить половину виноградных насаждений в провинциях. Но эта решительная мера, по словам Светония, не дала никаких результатов. По-видимому, в большинстве областей эдикт фактически не выполнялся.
В провинциях при Домициане господствовал относительный порядок. Испанским общинам, получившим при Веспасиане латинские права, Домициан дал муниципальное устройство.[429] Многочисленные постройки, предпринятые им в провинциях (особенно в Греции), также говорят о внимании, которое он уделял благоустройству провинциальных городов.
