Наступил 449 г. Срок полномочий децемвиров истек, но они и не собирались слагать с себя власти. Назревало народное восстание. Поводом к нему традиция изображает убийство плебея Л. Сикция, страстного противника децемвиров, и гибель плебейской девушки Вергинии. Последнюю хотел захватить Аппий Клавдий, но ее отец, не желая отдавать дочь на позор, убил ее собственной рукой. Вспыхнуло восстание плебеев. Они заняли Авентин, а оттуда с женами и детьми удалились на Священную гору. Децемвиры были вынуждены сложить с себя власть. Снова избрали двух преторов и десять народных трибунов. Аппий Клавдий был арестован и в темнице покончил с собой.
В этих событиях, связанных с кодификацией, далеко не все можно признать достоверным. Мало вероятна отправка посольства в Грецию, явно «бродячим сюжетом» является эпизод с Вергинией, выдуманы многие детали. Но самый факт кодификации и его дата, а также общая обстановка острой революционной борьбы не вызывают сомнения у подавляющего большинства исследователей.
Бесспорно, «Законы XII таблиц» не создались сразу: они — продукт длинного исторического развития. В частности, кое-что было в них внесено уже после V в. Однако их основное ядро отражает эпоху ранней республики и было выражено в письменной форме около середины V в. Об этом говорит архаизм их языка, общих условий жизни, отразившихся в них. В основном законы являются записью обычного права. Но, по-видимому, законодатели вынуждены были внести туда и кое-что новое. Однако это новое не было согласовано со старым, в результате чего получилась пестрая смесь законодательных норм, иногда противоречащих друг другу. Так, например, архаический принцип тальона[58] мирно уживался со штрафом, являвшимся более развитой и прогрессивной формой наказания. Ст. 2 таблицы VIII гласит:
«Если кто сломает кому-нибудь часть тела и не помирится, да будет равное возмездие».
Однако в следующей статье мы читаем:
«Если кто рукой или палкой переломит кость свободному, пусть уплатит штраф в 300 ассов, если рабу — в 150 ассов».
Оба принципа совершенно не согласованы. Пережитки родовой собственности отражены в ст. 4 и 5 таблицы V:
«Если кто умирает без завещания и у него нет прямого наследника, пусть его семью[59] возьмет себе ближайший агнат.[60]
Если агната нет, пусть возьмут семью члены рода».
Однако ст. 3 той же таблицы уже допускает свободу завещания:
«Как завещает относительно денег или опеки над своим имуществом, так и да будет».
Остатки примитивных воззрений сказываются в статьях, карающих ворожбу. Об этом говорят, например, фрагменты ст. 8 таблицы VIII:
«Кто заворожит урожай... Пусть не переводит к себе чужого посева».
Как во всех древних кодексах, так и в «Законах XII таблиц», покушения на частную собственность караются чрезвычайно сурово:
«Если совершивший ночью кражу убит на месте, то убийство его будет считаться законным» (табл. VIII, ст. 12).
По свидетельству Авла Геллия,[61]
«Децемвиры предписали свободных людей, пойманных с поличным, подвергать телесному наказанию и выдавать [головой] тому, у кого совершена кража, рабов же наказывать кнутом и сбрасывать со скалы».
Римский юрист Гай пишет, что «Законы XII таблиц»
«повелевали заключить в оковы и после бичевания казнить огнем того, кто поджигал строения или сложенные около дома скирды хлеба, если [виновный] совершил это преднамеренно».
