Диодор Сицилийский для интересующего нас периода сохранился только в отрывках 22—33-й книг.
Некоторое значение имеют сведения, сообщаемые римским писателем I в. до н. э. Корнелием Непотом, автором сборника плохих биографий «О знаменитых людях». Изучаемая эпоха отражена в биографиях Гамилькара, Ганнибала и Катона.
Беглый обзор международных отношений III—II вв. до н. э. мы найдем у римского писателя II в. н. э. Юстина, давшего краткое изложение большого труда в 44 книгах историка Помпея Трога (жил, вероятно, в эпоху Августа). Сухой, почти конспективный рассказ Юстина не блещет ни литературными, ни научными достоинствами, но сообщает много данных, которых нет у других историков.
Отношения между Римом и Грецией во II в. частично нашли отражение в путеводителе греческого писателя II в. н. э. Павсания — «Описание Греции».
Кое-что ценное можно найти у таких писателей, как Валерий Максим, составивший в I в. н. э. сборник рассказов «О замечательных подвигах и изречениях»; Фронтин (I в. н. э.), автор сочинения «О военных хитростях»;[131] Павел Орозий, христианский писатель V в., автор очерка всемирной истории «Против язычников», в компилятивных работах Флора, Евтропия и др.
Документальные источники эпохи римских завоеваний представлены несколько полнее, чем двух предшествующих периодов, хотя латинских надписей, имеющих историческое значение, по-прежнему немного. Из них нужно отметить несколько элогий знаменитой семьи Сципионов. Самая ранняя — надгробная надпись Люция Корнелия Сципиона, консула 259 г. и сына Сципиона Барбата. В ней, между прочим, говорится, что Сципион завоевал о. Корсику с главным городом Алерией (во время I пунийской войны). Другие элогии относятся к сыну Сципиона Африканского, победителя Ганнибала, и к двум другим представителям семьи Сципионов, не игравшим большой роли.
К эпохе I пунийской войны, быть может, относится фрагмент надписи консула 260 г. Дуилия, победителя карфагенян при Милах. Она находилась на базе колонны, воздвигнутой в честь Дуилия. В ее теперешнем виде она содержит ряд интересных цифровых данных Однако подлинность этой надписи стоит под сильным сомнением. Предполагают, что это очень искусная подделка раннеимператорской эпохи.
Не останавливаясь на мелких и случайных надписях, часто фрагментарных, отметим еще две крупные надписи. Одна — декрет 189 г. римского полководца Л. Эмилия Павла, которым он упорядочил положение дел в одной испанской общине. Другая — знаменитое постановление 186 г. римского сената о вакханалиях (Senatus consultum de bacchanalibus). Это — первый сохранившийся в виде надписи декрет римского сената. Он имеет большое культурно-историческое значение, так как свидетельствует о широком распространении культа Диониса в Италии уже в начале II в. Декрет запрещает устройство вакханалий во всех италийских общинах, если на это не было дано специального разрешения сената.
Консульские и триумфальные фасты этого периода имеют значение для установления хронологии. Особенно полно сохранились триумфальные фасты для I пунийской войны. Но пользоваться ими, как было указано в главе I, нужно с большой осторожностью.
О положении дел в восточной половине средиземноморского мира в изучаемую эпоху говорят многочисленные греческие надписи и папирусы.
Вещественные памятники на всей огромной территории, охваченной римскими завоеваниями, — в Сицилии, Африке, Испании, на Балканском полуострове, в Малой Азии — представлены очень богато. В частности, довольно многочисленны монеты: римские, карфагенские, сиракузские, мамертинские и др.
Для культурной истории Рима в этот период большое значение имеют художественные и литературные произведения: комедии Плавта и Теренция, фрагменты речей Катона и проч.
Могучая держава западного Средиземноморья, с которой Рим боролся на протяжении более столетия, первоначально была маленькой колонией финикийского города Тира, основанной, согласно преданию, в 814 г. до н. э.
Карфаген, по-видимому, не был самой ранней финикийской колонией на северном побережье Африки, но выгоды его географического положения привели к тому, что он подчинил себе соседние фактории Тира и Сидона и мало-помалу распространил свою власть на значительную часть побережья западного Средиземноморья.
