От того, что у юнкерства была отнята власть, римская община нисколько не утратила своего аристократического характера. Уже ранее было замечено, что на характере плебейской партии с самого начала лежал не менее, а в некоторых отношениях даже более, резкий аристократический отпечаток, чем на характере патрициата; если в среде старинного гражданства и существовало безусловное равенство в правах, то новый строй в самой основе своей исходил из противопоставления привилегированных как в отношении гражданских прав, так и в отношении пользования общественными угодьями сенаторских семей и массы остальных граждан. Поэтому немедленно вслед за устранением юнкерства от власти и вслед за формальным утверждением гражданского равенства образовались новая аристократия и соответствующая ей оппозиция; а ранее мы уже рассказали, как первая как бы слилась с низвергнутым юнкерством, вследствие чего первоначальная деятельность новой партии прогресса сплелась с последними выступлениями старинной сословной оппозиции. Поэтому начало образования этих партий следует отнести к V в. [ок. 350—250 гг.], а свой определенный отпечаток они получили лишь в следующем веке. Однако это внутреннее явление не только было, так сказать, заглушено бряцанием оружия великих войн и побед, но и в процессе своего развития оно ускользает от нашего наблюдения гораздо более, чем все другие явления римской истории. Как ледяной покров незаметно образуется поверх реки и незаметно все более суживает ее, так возникает и новая римская аристократия; и также незаметно выступает против этой аристократии новая партия прогресса подобно скрытому в глубине и медленно снова расширяющемуся течению. Трудно дать одну общую историческую оценку всем отрывочным и самим по себе незначительным следам этих двух противоположных движений, общий исторический итог которых пока еще не представлялся нашим взорам в виде какой-нибудь определенной трагической катастрофы. Но к этой эпохе принадлежат и уничтожение прежней общинной свободы и заложение основ для будущих революций; а описание как того времени, так и вообще развития Рима было бы неполным, если бы нам не удалось наглядно изобразить силу этого ледяного покрова и не дать почувствовать по его страшному треску и грохоту размеров грядущего взрыва.
