На первый взгляд может показаться, что это та же "сенатская программа", которая была в ходу среди сенатской оппозиции I в... Однако это не так. В I в. "сенатская оппозиция" была идеологией остатков республиканской знати. За выдвигаемыми ею лозунгами скрывалось стремление сохранить абсолютное господство Рима над провинциями и право на бесконтрольную эксплуатацию Римом провинций, народа — знатью, рабовладельцами — рабов, и т. п. Известные изменения методов господства, расширение правящего класса за счет привлечения новых слоев рабовладельцев из городов Италии и провинций и соответственное ограничение прав старой римской аристократии вызывало недовольство и противодействие. Теперь положение стало иным. Сенат более чем наполовину состоял из провинциалов и представлял в значительной мере интересы провинциальной знати. Та ее часть, которая находилась в оппозиции, добивалась не господства Рима над провинциями, а напротив, наибольшей независимости своей от римского правительства, возможности эксплуатировать в свою пользу наибольшую часть провинциального, главным образом земледельческого населения, сохранять в своем распоряжении наибольшее количество произведенного им прибавочного продукта... Сенатская оппозиция I в. выступала против политики императорской власти, но отнюдь не против сильного централизованного Римского государства. Более того, только такое государство давало ей возможность перекачивать в Рим богатства провинций. В III в. знать западных провинций не желала сохранения сильного государства, требовавшего от нее материальных жертв. Победа сенатской оппозиции в I в. означала бы разрушение экономики провинций, в результате чего там не смогли бы развиваться производительные силы даже в той мере, в какой их развитию способствует расширение и углубление рабовладельческих отношений... Победа сенатской оппозиции, сложившейся в III в., означала бы фактический распад империи на провинции, а провинций — на крупные домены, под власть владельцев которых перешла бы большая часть населения... Почти вся масса произведенного этим населением прибавочного продукта оставалась бы в провинции в распоряжении ее земельных магнатов, что в конце концов в известной мере и осуществляется на Западе перед падением империи. Таким образом, разница между "сенатской оппозицией" I и III вв. несомненна.
2. Программа крупных собственников восточных провинций сходится с только что рассмотренной в требовании перехода государственных земель к частным собственникам и проведения активной внешней политики, в остальном же значительно отличается от нее: она предполагает сильную императорскую власть, опирающуюся на знать; централизацию управления, подавление самостоятельности провинций и городов; фактическое уничтожение муниципальной организации как промежуточного звена между гражданином и правительством; подчинение подданных непосредственно центральной власти и ее органам; подавление не только всяких волнений масс, но и всякой свободы мысли; унификацию образования и единую, обязательную для всех религию; уничтожение всяких привилегий и отличий для лиц, не принадлежащих к кучке крупнейших собственников, включенных в число сенаторов, — так сказать, всеобщее уравнение в бесправии; обложение налогами всех без исключения доходов; но зато освобождение от расходов на нужды города. Эта программа признает необходимость сильной армии. Эта система, в общем предвосхищающая доминат, еще менее походит на программу "сенатской оппозиции" I в. Она порождена специфическими условиями восточных провинций III в., остротой противоречий между муниципальной верхушкой и крупными земельными собственниками, уже не нуждавшимися в городской организации.
3. Программа муниципальных рабовладельческих кругов: сохранение городского строя и городской автономии; соблюдение муниципалами их обязанностей и охрана их прав; ограничение экономической и политической мощи крупных собственников, известная поддержка свободной бедноты; некоторая свобода мысли и слова; императорская власть наследственная и достаточно сильная, чтобы бороться как против крупнейших богачей, так и против возможных мятежей низов, но отнюдь не "тираническая", не подавляющая известной свободы городов и граждан; сохранение в руках императора достаточно большого имущества, с тем, однако, чтобы он употреблял его на "общую пользу" — помогал "уважаемым", но бедным людям и городам, покупал мир у варваров; отказ от завоеваний и войн вообще, соблюдение мира любой ценой; вместе с тем внимание к войску, его интересам и требованиям» (Штаерман Е. М. Кризис рабовладельческого строя в западных провинциях Римской империи. М., 1957. С. 306—309).
