Русская политическая полиция сумела сфотографировать список, составленный Циллиакусом. Выглядел он так:
Для С. Р. — 4000 здесь
Яхта — 3500.500 Лондон
Экипаж и т. д. — 500
5000 ружей для Г. — 2000
1000 ружей для С. Р - 800.15 дней
8000 ружей для Ф. — 6400
5000 ружей для С. П. — 4000
500 ружей маузера для раздачи Ф. и С. Р. — 2100
Под буквами подразумеваются: С. Р. — социалисты-революционеры; Г. — грузинская революционная партия; Ф. — финляндская революционная партия; С. П. — польская социалистическая партия.
На японские деньги Циллиакус и Деканози помогают революционерам в лице Азефа и Гапона купить в Англии пароход. Его загружают динамитом, тремя тысячами револьверов, пятнадцатью тысячами ружей и отправляют в Россию.
Циллиакус, расцеловав Гапона, воскликнул:
— Смотрите, зажигайте там, в Питере, скорее — нужна хорошая искра! Жертв не бойтесь! Вставай, подымайся, рабочий народ! Не убыток, если повалится сотен пять пролетариев, — свобо добудут. Беем свободу!
Гапон был уверен, что стоит вручить столичным рабочим оружие, и начнется революция. Но тем, кто дергал исполнителей за ниточки, было известно, что это не так. Однако генеральную репетицию хотелось провести.
Планировалось оружие доставить по северному побережью Финского залива, затем на баржах в Петербург, и там уже верившие Галону рабочие организации его разгрузят и тотчас затеют в городе беспорядки.
Но пароход, по всей видимости, наскочил в финских шхерах на мель. Своими силами освободиться не смогли. Команда взорвала корабль и разбрелась кто куда.
М. Литвинов огорченно пишет Ленину:
«...Будь у нас те деньги (100 000 р.), которые финляндцы и с.-ры затратили на свой несчастный пароход, — мы бы вернее обеспечили себе получение оружия. Вот уже авантюра была предпринята ими! Вы знаете, конечно, что финляндцы, не найдя эсеров в России, предложили нам принять пароход, но сроку для этого дали одну неделю. Ездил я на один островок и устроил там приемы для одной хоть шхуны, но пароход в условленное время туда не явился, а выплыл лишь месяц спустя где-то в финляндских водах. Финал вам, конечно, известен из газет. Черт знает, как это больно!»
История с пароходом путаная и темная. Может быть, Азеф или Гапон, или они вместе, решили погреть руки на закупке оружия? Недаром Азеф так настаивал на убийстве Гапона.
1905 год ознаменовался разгулом терроризма. Вот лишь несколько примеров: в Кишиневе убит пристав; в Одессе ранены полицмейстер и пристав; в Уфе убит губернатор; в Красноярске убит полицмейстер; в Ростове убит жандармский полковник.
Гомельские эсеры убили исправника и в местечке Ветка бросили бомбу в дом зубного врача за отказ дать деньги на нужды партии. В доме в это время проходило заседание местного комитета Бунда. Разозленные бундовцы выпустили потом листовку, называя эсеров грабителями и вымогателями.
В Саратове была устроена партийная мастерская по изготовлению бомб. Их перевозила Зинаида Коноплянникова в Москву. Когда ее задержали, в чемодане оказались различные кислоты, гремучая ртуть, нитроглицерин, оболочки для бомб, динамит, паяльник и прочее. Этого хватило бы на 20 бомб.
Бывшая учительница Коноплянникова была потом повешена за убийство командира Семеновского полка генерала Мина, который подавил Декабрьское восстание 1905 года в Москве. Она взошла на эшафот, читая стихи Пушкина: «Товарищ, верь: взойдет она, звезда пленительного счастья...»
В апреле 1905 года в петербургском ресторане «Контан» состоялась любопытная встреча. В отдельном кабинете сошлись, приведя для конспирации женщин, представители социал-демократов, эсеров, «освобожденцев» и гвардейского офицерства. По воспоминаниям большевика С. Гусева-Драбкина, был накрыт стол: множество закусок, ликеры, шампанское, ужин. Обошлось это удовольствие в 200 рублей: по 25 на четыре организации, ужин — 85 и 15 рублей на чай лакеям.
Эсер драматург Гейер сразу опьянел и бубнил, что на все согласен. «Освобожденец» в основном молчал. Разговор шел между Гусевым и Мстиславским-Масловским. Последний рассказал, что он представляет гвардейскую организацию «Лига красного орла», цель которой — свержение царя и установление конституции. Поэтому они решили договориться с революционерами; План офицеров был таков: под Пасху, во время заутрени, когда войска поведут в церковь без оружия, напасть на казармы и это оружие захватить. Другим вариантом было объявить в столичном гарнизоне, что Николай II желает даровать конституцию, но его захватили в Гатчине в плен. Офицер спросил, сколько революционеры могут выставить рабочих. Гейер отвечал, что десять тысяч, Гусев — несколько сотен.
Заспорили о будущем итоге. Гвардейцы предлагали договориться о Земском соборе, эсеры и социал-демократы стояли за Учредительное собрание. Так и разошлись ни с чем.
