— Если это все правда, что вы говорите,— заявили Рутенбергу рабочие,— то мы его убьем без решения партии. Он нас вел, мы за ним шли и ему верили... Но мы боимся, что темная рабочая масса обвинит нас, как действующих под давлением врагов Гапона. Он — герой в их глазах, и они только тогда не будут иметь сомнений в его предательстве, когда мы, рабочие, в этом лично убедимся.
Приехал Гапон. Они с Рутенбергом отправились в лес кататься. Вместо извозчика сидел один из рабочих.
Гапон был откровенен. От имени полиции он обещал Рутенбергу большие деньги, уверял, что в партии ни о чем не догадаются...
Так рабочие убедились в предательстве Гапона.
Оставалось провести приговор восполнение. В Озерках, пригороде Петербурга, наняли дачу. Рабочие спрятались в одной из комнат. Рутенберг встречал Гапона.
—Вот это я понимаю! — воскликнул тот.— Ты всегда такое место
найдешь, что ни одна собака не догадается!
По словам одного из сидевших в соседней комнате, дело происходило так.
Двадцать пять тысяч — хорошие деньги,— говорил Гапон.— И потом Рачковский прибавит еще. Нужно сперва выдать четырех человек из «Боевой организации».
- А если мои товарищи узнают? — спросил Рутенберг.
- Они ничего не узнают. Поверь мне, Рачковский — такой умный человек, что он сумеет все это устроить. Уж на него можно положиться.
Свидетель из соседней комнаты разбирал не весь разговор, но и этого было достаточно.
- А если я, например, выдам тебя? — сказал Рутенберг. — Если я открою всем глаза на тебя, что ты служишь в охранном отделении?
- Пустяки! — возразил Гапон.— Кто тебе в этом поверит? Где твои свидетели, что это так? А потом я всегда смогу тебя самого объявить в газетах провокатором или сумасшедшим. Ну-ка, бросим об этом. Перейдем лучше к делу.
Они собрались выйти прогуляться, и тут Гапон заметил одного из рабочих, спрятавшегося за дверью на лестнице. Гапон бросился к нему, схватил за горло и с ужасом закричал Рутенбергу:
—Мартын! Он все слышал! Его надо убить!
Потом, обращаясь к рабочему, заговорил торопливо:
—Не бойся, не бойся, голубчик... Ничего не бойся... Только скажи,
кто тебя сюда послал?
Рабочий, подыгрывая ситуации, отвечал:
- Я все расскажу, только не убивайте.
- Конечно, конечно... Не бойся... Ты только скажи, мы тебе ничего не сделаем...
И тут же Гапон кричал Рутенбергу:
—Его надо убить сейчас!
Рутенберг открыл дверь и крикнул остальных. Они ввалились в комнату и бросились на Гапона. Тот упал на колени:
—Мартын! Мартын!
- Нет тебе здесь никакого Мартына!
Гапона поволокли по коридору, он вырывался:
- Братцы!.. Братцы!..
- Мы тебе не братцы!
Его стали вязать.
- Товарищи, во имя прошлого... простите меня... во имя прошлого...
Рабочие молча опутывали его веревками.
- Товарищи! Пощадите, вспомните, ведь сколько у вас связано со мной?
- Вот потому-то ты и достоин казни,— возразил рабочий.— Ты нашу рабочую кровь продал охранке — за то и смерть тебе!
Гапону накинули на шею петлю и подтащили к вбитому над вешалкой железному крюку.
Тело обнаружила через месяц хозяйка дачи.
Так мелькнул в революционной пене и скрылся маленький тщеславный человек, возомнивший себя народным вождем.
* * *
Леворадикальные силы попытались использовать некоторый спад в экономике, проигранную войну с Японией, январскую трагедию.
Ленин советовал «боевому комитету» большевиков:
«Основывайте тотчас боевые дружины везде и повсюду, и у студентов, и у рабочих особенно... Пусть тотчас же вооружаются они как могут, кто револьвером, кто ножом, кто тряпкой с керосином для поджога... Отряды должны тотчас же начать военное обучение на немедленных операциях. Одни сейчас же предпримут убийство шпика, взрыв полицейского участка, другие — нападение на банк для конфискации... Пусть каждый отряд сам учится хотя бы на избиении городовых...»
Теперь уже ясно, что восстание 1905 г. в большой степени финансировали Америка и Япония.
Военный агент японской миссии полковник Акаши после разрыва дипломатических отношений перебрался в Европу и там установил тесные связи с русскими эмигрантами-революционерами. В этом ему помогали международные шпионы: финский социалист Циллиакус и эсер-грузин Деканози.
Русская политическая полиция сумела сфотографировать список, составленный Циллиакусом:
Для СР. — 4000 здесь
Яхта — 3500.500 Лондон
Экипаж и т. д. — 500
5000 ружей для Г. — 2000
1000 ружей для СР.— 800.15 дней
8000 ружей для Ф. — 6400
5000 ружей для СП. —4000
500 ружей Маузера для раздачи Ф. и СР. — 2100
Под буквами подразумеваются:
СР. — социалисты-революционеры;
Г. — грузинская революционная партия;
Ф. — финляндская;
СП. — польская социалистическая.
В целом по тогдашнему счету сумма выражается в 26 тысяч стерлингов или приблизительно в 260 тысяч рублей!
На японские деньги Циллиакус и Деканози помогают революционерам в лице Азефа и Гапона купить в Англии пароход. Его загружают динамитом, тремя тысячами револьверов, пятнадцатью тысячами ружей и отправляют в Россию.
Циллиакус, расцеловав Гапона, воскликнул:
