При воспитании детей розга считалась у родителей неизбежным средством, и не только по отношению к малышам и подросткам, но и в зрелые годы. Современные дети могут только вздохнуть с облегчением и называть себя в сравнении со своими предками счастливыми. Они не могут иметь достаточно ясного представления о тех временах, когда розга была в употреблении почти целый день. Факт остается фактом, и мы с точностью историков утверждаем, что еще шестьдесят лет назад, не говоря уже о прошлом веке, дети в возрасте от двух до семнадцати лет большую часть своего дня проводили в известной всем позе на коленях матери или гувернантки. "Кто избегает применять розгу, тот портит ребенка" - гласила старая поговорка, и если бы под влиянием частых порок дети исправлялись, то мальчики и девочки прошлого столетия должны были бы быть сущими ангелами: в чем бы другом, а уж в ударах и колотушках они недостатка не терпели. Выше мы говорили, что "березовой кашей" угощали не только малолетних, но и зрелых юношей и девиц, и во многих семьях матери не колебались потчевать розгой своих восемнадцати- и девятнадцатилетних дочерей, стоявших накануне замужества. Что скажут на это современные барышни?
Пример подобного домашнего воспитания можно видеть в опубликованных письмах Пастон, относящихся к середине пятнадцатого столетия. В этом письме некая дама советует своему двоюродному брату поскорее избрать для его дочери подходящего мужа, ибо девушка находится как раз в соответствующем возрасте. "Ведь никогда, - пишет она далее, - дитя твое не имело столько забот и печали, сколько теперь; она не должна разговаривать ни с одним мужчиной, кто бы он ни был; она не смеет говорить ни с одним из слуг, находящихся в доме ее матери, а с самой Пасхи она регулярно по два раза в неделю подвергается порке; иногда ее секут даже два раза в день и бьют по чем попало. Так, в данный момент у нее три или четыре большие раны на голове".
Эта самая Агнесе Пастон предложила воспитателю ее сына высечь последнего и методически сечь его до тех пор, пока мальчик не исправится. "Мальчику" этому было тогда уже пятнадцать лет. В одном из сочинений Фанбурга кто-то спросил вдову Аманду, почему она выходит вторично замуж, когда не любит своего нареченного. Аманда ответила: "Если я откажусь, моя маменька будет бить меня"! Другая, когда ей сообщили о прибытии жениха, сказала: "Делать нечего, нужно затянуть корсет, иначе меня так больно высекут, что кровь будет струиться по моему телу".
Доктор Джонсон не упускает ни одного подходящего случая, чтобы не использовать его для восхваления розги и чудного действия ее не только в школе, но и в домашнем быту. Бузвелль рассказывает о нем, что, когда доктор Джонсон увидел нескольких барышень, отличавшихся своим безукоризненно любезным обхождением, и когда ему было сказано, что такому качеству они обязаны исключительно строгим наказаниям, практиковавшимся матерью девушек, - он воскликнул, пародируя слова Шекспира: "О, розга! Я чту тебя за это!"
А ведь Джонсон в этой области слыл авторитетом, ибо если дома его и нечасто угощали "березовой кашей", то, по его собственному признанию, он особенно объедался ею в школе. Когда однажды кто-то сказал ему комплименты за отличное знание им латинского языка, он возразил: "Помилуйте, мой учитель честно наказывал меня розгой, в противном же случае я ровно ничему не научился бы, ибо ничего не делал бы".
В отношении принципа "жена да боится мужа своего" считаем необходимым упомянуть, что во время всего англосакского периода в Англии муж имел право по собственному разумению "учить" жену свою розгой, плетью или другим избранным им инструментом. Гражданское право разрешало каждому супругу за одно преступление flagellis et tustibus acriter verberare uxorem, в других случаях только modicam castigationem adhibere. "Но, - говорит Блекстон в своих комментариях, - у нас в Англии под благородным правлением короля Карла II подобные права мужа находились под общим сомнением, и в настоящее время жена найдет себе защиту против обижающего ее мужа у участкового мирового судьи. И только в низших слоях населения, вообще склонных к рутинерству и избегающих всяких новшеств, можно встретиться еще и теперь с применением упомянутого выше преимущества супруга на деле".
