Окончательно ошалев, Маша отдалась на волю дамы. Та поставила ее на колени перед креслом и, подняв платье с юбками, стала развязывать панталоны, которые затрещали.
- Не рвите мне панталоны, у меня нет других!
Тогда дама стала осторожно их развязывать. Наконец она развязала их и спустила, обнажив часть тела, подлежащую наказанию.
Мужчина все время вертелся в кресле и говорил: "Так ей и надо, пробери-ка ее получше..."
Дама начала что есть мочи хлестать по ягодицам рукой. С третьего шлепка девочка стала уже кричать от боли:
- Не так сильно!.. Мама! мама! Ай! Ай!
Когда ей позволили встать, она была вся в слезах.
- Теперь, ты будешь читать? - опять спросила дама.
- Я хочу уйти! - рыдая, проговорила девочка. - Мне больно, я боюсь.
Дама схватила ее за оба плеча и с силой потрясла.
- Если ты сейчас же не будешь меня слушаться, то я тебя вышвырну за окно. Ты видишь окно?
Маша только жалобно закричала:
- Спасите меня! Помогите!
Она уже видела, как летит за окно в пустое пространство... От ужаса у нее выступил холодный пот на лице и зуб на зуб не попадал. Слезы текли ручьем, и она вытирала руками лицо. Тем не менее, она заметила, что дама с мужчиной обменялись многозначительным взглядом, и она подумала, что ее сейчас бросят за окно. Но дама вдруг переменила тон.
- Вот, возьми свои деньги, можешь уходить.
Она сунула бумажку в руку девочки и вытолкала ее из комнаты. Та торопливо сбросила синий костюм, схватила свою шляпу и боа.
- Живо убирайся!
Очутившись одна на площадке неосвещенной лестницы, девушка, спотыкаясь и дрожа от страха, с трудом выбралась на улицу. Там она, подойдя к фонарю, посмотрела бумажку.
- Ах, подлые! Дали мне только пять рублей! Однако она была так рада своему избавлению, что даже и не подумала подняться снова и потребовать недоданные деньги.
Анна М., двадцати пяти лет, была первой мастерицей у модистки; окончила с успехом и наградой курсы кройки. Затем она открыла свою маленькую мастерскую. У нее появились клиенты, но обстановка мастерской стоила дорого, и она впала в долги. Наступали сроки платежа по векселям, а денег у нее не было.
Тогда она стала внимательно читать в газетах маленькие объявления, думая напасть на случай, который помог бы ей вывернуться из затруднительных обстоятельств.
Само собой разумеется, что она уже давно не была девственницей, но ее падения совершались не из материальной цели.
Ей бросилось в глаза следующее объявление: "Молодой человек, тридцати лет, брюнет, вполне приличный, меланхоличный, состоятельный, щедрый при случае, хотел бы познакомиться, с целью жениться, с молодой женщиной, серьезной, хорошенькой, которая согласилась бы говорить с ним о любимой женщине, которую он недавно потерял. Профессионалок просят не беспокоиться".
Она написала по указанным инициалам в газету. Ей ответили и назначили день свидания. "Если понравимся друг другу, то будем продолжать знакомство", - писал незнакомец.
Анна пришла аккуратно в назначенный час на свидание. Одета она была в синий костюм английского покроя.
Несколько минут спустя, она увидела приближающегося к ней молодого человека; очень хорошо одетого во все черное. Он почтительно с ней раскланялся и спросил:
- Мадмуазель Анна М.?
Сердце девушки забилось скорее.
- Да. Это я самая.
Он произвел на нее приятное впечатление.
Высокий, очень худой, с впалыми щеками, слегка бегающими глазами, немного открытым лбом, он был именно "приличный и меланхоличный", как объявлял о себе.
Она обратила внимание на его руки, длинные, очень выхоленные, а также на изящество его обуви. "Он очень изящен, - подумала она, - это в полном смысле слова дэнди". Уже она строила разные планы, соображала, какую сумму денег она у него попросит.
Шарли, как он себя назвал в письме, обратился к ней со следующими словами:
- Не зайдем ли мы лучше в сквер? Там нам будет удобнее поговорить.
Она кивнула головой в знак согласия и немедленно пошла рядом с ним, немного удивленная тем, что он, после первого беглого взгляда, больше не смотрел на нее.
- Может быть, я ему не нравлюсь? - подумала она, очень этим огорченная.
Но в ту же секунду она была успокоена. Он взял молодую девушку под руку, и они медленно пошли по аллее.
- Вот вся моя история, - сказал он тихим голосом, с полузакрытыми глазами, как бы одолеваемый тяжелыми воспоминаниями. - У меня была любовница, которую я боготворил... Я ее потерял при ужасных условиях... Образ ее все еще передо мною, и я ее по-прежнему люблю. Мне нужна подруга настолько добрая, чтобы она помирилась с тем, что между нами будет в моих мыслях эта женщина, и в то же время настолько развитая, чтобы сумела понять некоторые странности моего характера; хотите вы быть такой женщиной?
- Да, хочу, - отвечала Анна, слегка смущенная.
Шарли снова заговорил скороговоркой.
