Наследование престола осуществлялось по смешанному наследственно-избирательному принципу. Составленное из представителей привилегированных социальных слоев: бояр, духовенства, придворных, верховное собрание страны избирало монарха из числа членов двух господарских семьей (Басарабы в Валахии и Мушатины в Молдове). После установления в XVI столетии прямого османского сюзеренитета над румынскими княжествами избранные господари были обязаны добиваться утверждения у султана. Часто в нарушение этого правила они вначале назначались Портой (также из числа представителей местных династий), и лишь затем собрание принимало формальное решение. После этого, обычно на открытом месте (на «поле») и в присутствии представителей различных слоев свободных людей, происходила церемония коронации господаря митрополитом. Хотя господари продолжали считать себя «помазанниками Божьими», а свою власть – ниспосланной «милостью Божьей», со второй половины XVI в. «божественное» происхождение власти дополнялось земным фактором в лице султана или императора. Именно с этого периода подверглись значительному ограничению внешнеполитические полномочия господарей, которые были обязаны согласовывать свои действия на международной арене с интересами Порты. Внутри страны господари сохраняли прежние полномочия. В целях преодоления отрицательных последствий внутренней борьбы за престол и для ограничения власти бояр большинство господарей, подражая западной практике, объявляли своих наследников еще при жизни, приобщая их к политической деятельности.
Хотя в Трансильвании великие воеводы именовались так же, как и монархи Валахии и Молдовы, они не обладали подобной /213/ властью и, следовательно, не были господарями. В данном случае в качестве суверенного монарха выступал король Венгрии, назначавший воевод Трансильвании, входивших в крут крупнейших сановников. В составе королевства Трансильвания пользовалась широким самоуправлением, которое местные власти стремились укрепить, а центральные власти пытались ограничить. Вопреки установленным правилам некоторые воеводы создали настоящие «воеводские династии», как, например, члены семьи Лакфи в XIV в. или семьи Чаки в XV в. Воевода Ладислав Лошонц (1376–1391) участвовал даже в антивенгерской коалиции Балканских государств. Воеводы Трансильвании назначили своих заместителей, правителей семи трансильванских комитатов, начальников замков, нотариев и других высших местных должностных лиц. С середины XV столетия некоторые воеводы, проживавшие в основном вне Трансильвании, назначали своих заместителей, являвшихся подлинными правителями, а также губернаторов и их заместителей. В документах XIV в. изредка встречается также титул «герцог Трансильвании» (известный и в предыдущем веке), который носил член королевской семьи. Тем не менее, на всем протяжении средневековья настоящая власть всегда была сосредоточена в руках воевод, которых иногда одновременно бывало двое или трое. Воевода Трансильвании наделялся административными, судебными и военными полномочиями. Его власть распространялась на комитаты Сольнок, Дэбыка, Клуж, Турда, Алба, Хунедоара и Тырнава. Большинство трансильванских воевод значительно расширили свою власть, получив титулы графа Сольнокского, графа секеев и даже графа Сибиу (т. е. саксов), а также ряд королевских прерогатив в отдельных областях, юридически выведенных из-под воеводской власти. Вследствие сохранения в течение некоторого времени вассальных отношений часть территории Трансильвании (Фэгэраш, Амлаша, владения Чичеу, Четатя-де-Балтэ и др.) оставалась под властью господарей Валахии и Молдовы. После 1541 г., когда произошел распад Венгрии, правители Трансильвании стали называться князьями и избирались отныне верховными собраниями, получившими впоследствии название «диеты». После своего избрания князь был обязан получить утверждение у султана, так как Трансильвания имела аналогичный с Валахией и Молдовой внешнеполитический статус. /214/
