Как справедливо отмечал историк Н. Йорга, впоследствии «ни один румын не мог задумываться об объединении страны, не вспомнив об этой великой личности, о поднятых во имя высшей справедливости мече и секире, о его чистом взгляде, исполненном совершенной трагической поэзии…». И действительно, на протяжении XVIII–XX вв. личность Михая Храброго приобрела масштабы национального символа. Его достижения, зачастую преувеличенные, использовались в качестве примера создания единого и независимого румынского государства. Как бы то ни было, Михай Храбрый остается важнейшей фигурой своей эпохи – рубежа средневековья и нового времени. После блестящих успехов в борьбе с Портой господаря по праву считали крупным военачальником Восточной Европы, способным добиться освобождения Константинополя от османов. Характер его отношений с Османской империей позволял Михаю и некоторым его современникам рассматривать Валахию как щит христианского мира. Благодаря проводимой Михаем Храбрым политике в первые десятилетия XVII в. значительно ослабел османский натиск на румынские княжества и Трансильванию. Хотя объединение трех государств было осуществлено не по национальным, а по военно-политическим соображениям, румыны впервые в своей истории оказались под властью одного /306/ правителя. Уже тогда, особенно в Трансильвании, его действия вызывали проявления чувства национальной гордости. Некоторые его современники, изъясняясь в стиле позднего гуманизма, расценили объединение 1600 г. как restitutio Daciae, т. е. восстановление единства древней Дакии. Эта недолго просуществовавшая Дакия Михая Храброго территориально в общих чертах соответствовала современной Румынии. Правление Михая положило начало переходу от инстинктивной к осознанной общерумынской солидарности, от средневековой народности к новоевропейской нации.

Несмотря на заботу о своих личных интересах, в международных отношениях Михай Храбрый выступал членом «христианской республики». В рамках крупнейшего союза европейских государств, каким являлась в то время Священная лига, он стал вассалом и союзником князя Трансильвании, а затем – габсбургского императора. Этим он продемонстрировал европейский характер своего народа и решительно присоединился к общим усилиям по защите европейской цивилизации. /307/

<p>V. Молдова, Валахия и Трансильвания в XVII в.</p><p><emphasis>(Сусана Андя)</emphasis></p><empty-line></empty-line><empty-line></empty-line><empty-line></empty-line><p>Международная обстановка</p><empty-line></empty-line>

На развитие Молдовы, Валахии и Трансильвании в XVII в. оказывали влияние великие державы региона и их борьба за гегемонию. Начало столетия ознаменовалось продолжением войны Священной лиги против Османской империи (1593–1606), завершившейся подписанием Житваторокского мирного договора, условия которого до 1633 г. еще не раз дополнялись и уточнялись. После нескольких десятилетий мира конфликт возобновился; после сражения при Сент-Готарде был заключен мирный договор в Вашаре (1664), не принесший каких-либо перемен в балансе сил двух держав. Семнадцатый век завершился очередной войной между Османской империей и христианскими державами, объединившимися в новую Священную лигу (1684–1699). Окончательную точку поставил Карловицкий мир (1699), закрепивший положение империи Габсбургов как великой державы этого региона Европы.

Юридический статус Молдовы, Валахии и Трансильвании по отношению к Порте. Зависимость румынских княжеств от Османской империи проявлялась в виде покровительства со стороны Порты и выплаты дани княжествами, юридический статус которых определялся принципами исламского права. Сохраняя свою государственность, внутреннюю административную и законодательную автономию, они были обязаны, помимо выплаты Дани, преподносить подарки (называемые «пешкеш») высшим сановникам, а также согласовывать с Портой свою внешнюю по- /308/ литику и торговлю и оказывать поддержку военной силой, экономическими и трудовыми ресурсами во время походов османской армии.

Первоначальный статус Молдовы и Валахии подвергся в XVII в. значительным изменениям. Господари стали назначаться из числа проживавших в Стамбуле греков. В отношении князей Трансильвании обычно соблюдался принцип утверждения лица, избранного местными сословиями, однако бывали случаи, когда сюзерен навязывал собственных кандидатов на престол. Отношения между князем и Портой регулировались путем так называемых ахднаме («присяг», мирных договоров, «капитуляций»). После 1658 г. их заменили бераты, что означало приравнивание статуса трансильванских князей к статусу господарей Молдовы и Валахии, однако частая в двух княжествах практика конфискации имущества господаря после его смерти не распространялась на Трансильванию.

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Национальная история

Похожие книги